Сумгаит.инфо Нагорный Карабах: факты против лжи. Глава 2
Home
Этнические чистки
Другое
Корни конфликтов
Правовые аспекты
Архив прессы
Операция "Кольцо"
Нахичеван
Документы

Сумгаит 1988
Баку 1990
Марага 1992
Другие

Ходжалы
Ссылки
Форум
О сайте

Арсен Мелик-Шахназаров

Нагорный Карабах: факты против лжи

Информационно-идеологические аспекты нагорно-карабахского конфликта


[Содержание] [От автора] [Глава 1] [Глава 2] [Глава 3] [Глава 4] [Глава 5] [Глава 6] [Глава 7] [Глава 8] [Глава 9] [Глава 10] [Глава 11] [Глава 12] [Глава 13] [Глава 14] [Глава 15] [Приложение]


Глава 2. Шагреневая кожа Закавказья

 

«Работайте день и ночь. Постарайтесь,
чтобы все видные и нужные армяне были арестованы…
Оставьте человеколюбие. Этим нельзя создавать государство,
завоевать страны, жить в мире…
Не оставляйте ни порядочного человека, ни богатства, чтобы это проклятое племя не могло подняться более на ноги»

Асад Караев, Председатель карабахского ревкома,
21 июля 1920 года

«Забота о Нагорном Карабахе и его азербайджанском населении
Гейдара Алиева, справедливо именуемого зодчим Азербайджана,
навеки вписана в славные страницы отечественной истории…
Развитие автономной области в период, когда Азербайджаном руководил
Гейдар Алиев, было направлено на максимальную
интеграцию края в структуру республики».

Рамиль Усубов, министр внутренних дел Азербайджанской Республики,
15 мая 1999 года

 

В различных работах, статьях и выступлениях представителей Азербайджана дело всегда преподносилось и преподносится так, будто бы понятие «Нагорный Карабах» аналогично НКАО, и будто бы в Карабахе всегда жило какое-то мизерное, несущественное количество армян. В уже упоминавшемся интервью бывшего советника Гейдара Алиева по внешнеполитическим вопросам, ныне политолога Вафы Гулузаде (Гулиева) бакинскому агентству «1news.az» от 7 июля 2007 г., в частности, говорилось: «…Небольшой горстке карабахских армян пришлось довольствоваться автономией в рамках Азербайджана».
Между тем, и до большевистского переворота 1917 года, и даже после вооруженной агрессии турецких войск и созданного на турко-германских штыках марионеточного Азербайджана в 1918-1920 гг., население Нагорного Карабаха отнюдь не представлялось «горсткой». И после советизации Закавказья и включения Нагорного Карабаха в состав АзССР карабахские армяне не были «небольшой горсткой» даже на фоне всего азербайджано-тюркского населения республики. Что и будет показано ниже на конкретных цифрах.
Другое дело, что стремление сначала националистов из числа «кавказских татар», а потом и властей новоявленного Азербайджана низвести количество армян Карабаха (и не только его, как мы увидим далее) до ничтожного меньшинства методами массового террора, резни и репрессий действительно имело место на протяжении последнего века. Часто это стремление исподволь проявлялось, озвучивалось официальными лицами АзССР и современной Азербайджанской Республики как нечто глубоко желаемое.

Географическая подмена

Прежде чем мы поведем речь о целенаправленном процессе выдавливания армян из Нагорного Карабаха, разными темпами осуществлявшегося в течение всего советского периода, необходимо представить себе, что представлял из себя этот край до 1918 года. Именно этот год стал временем возникновения карабахского конфликта вследствие распада Российской империи, вторжения в Закавказье турко-германских войск и создания ими на обломках закавказских губерний марионеточного государственного образования, названного «Азербайджаном» по имени северной Персидской провинции, - в целях последующей аннексии последней и прямого выхода в Среднюю Азию.
Здесь мы должны напомнить, что территория Нагорного Карабаха в целом намного больше той территории, на которой в 1923 году была создана Автономная область Нагорного Карабаха в ее куцых границах. Ведь последние было поручено определить АзЦИКу, то есть прямому наследнику правительства АДР, всего за какие-то пару лет до того принимавшего все вообразимые и невообразимые усилия для закабаления армянского Нагорного Карабаха и физического уничтожения его населения.
В июле 1921 г., когда решением Кавбюро ЦК РКП/б/ Нагорный Карабах был передан новосозданной Азербайджанской ССР, не существовало никаких границ, - ни НКАО, ни границ между Советскими Арменией и Азербайджаном. В Российской империи границы губерний и уездов проводились в целях удобства управления, кроились, исходя лишь из определенной численности населения в административной единице. В короткий же период фактической независимости закавказских государств границы между ними так и не были определены и установлены из-за территориальных конфликтов. И прежде всего из-за претензий турецкого сателлита «Азербайджанской Демократической Республики» на значительные территории, населенные армянами.
В начале 1920-х, когда партийные инстанции российских большевиков решали дальнейшую судьбу Нагорного Карабаха, они оперировали такими понятиями, как «нагорные части» тех уездов Елизаветпольской губернии, территории которых в целом вмещали в себя Нагорный Карабах. То есть исходили из географического единства Нагорного Карабаха.
Точно так же в документах, в том числе и политических, относящихся к 1918-1920 гг., - то есть когда карабахский вопрос вышел на мировую арену в качестве территориального спора между образовавшимися на территории бывшей Российской империи Арменией и Азербайджаном, - использовались такие термины, как Армянский или Нагорный Карабах.
Так, в записке карабахского армянского Национального совета об историко-географическом, политическом и социально-экономическом положении Карабаха, представленной им 5 мая 1919 году командованию английских войск в Закавказье, говорилось: «Армянский, или Нагорный Карабах обнимает собой всю горную область к востоку от озера Севан (Гокча), окаймленную с севера и юга Гянджинским хребтом, спускающимся к долине реки Аракса. Хотя с востока Нагорный Карабах примыкает к обширной степи, носящей название Карабахской, но она представляет собой совершенно обособленный в географическом отношении мир, поэтому и может быть легко выделена и присоединена к своей родной среде, т.е. к Кура-Араксинской равнине, продолжением которой и является она. Армянский Карабах в топографическом, орографическом и физическом отношениях составляет одно неразрывное целое с горными массивами, тянущимися к западу от Гокчинского озера вплоть до Александропольской равнины. Это – природа высокого армянского плато, которое накладывает одинаковый отпечаток на жизнь всей этой обширной страны, создает одинаковые условия для экономической и культурной жизни»1.
5 июля 1921 года Нагорный Карабах полностью, в своих историко-географических границах был передан Азербайджанской ССР волюнтаристским решением Кавбюро ЦК РКП(б) с предоставлением ему «широкой областной автономии с административным центром в городе Шуше».
Однако потребовалось два года переписки, дрязг и скандалов, прежде чем под сильным давлением Заккрайкома и ЗакЦИКа – руководящих органов ЗСФСР или Закфедерации, объединявшей в 1922-1936 годах три союзные республики Закавказья, - власти АзССР предприняли хоть какие-то реальные шаги по созданию автономии в Нагорном Карабахе.
Выглядело это так. 4 ноября 1921 г., 20 марта и 18 сентября 1922 г. Закрайком обращал внимание руководителей АзССР на необходимость претворения в жизнь постановления о создании автономии Нагорного Карабаха. 14 декабря 1922 года Заккрайком принял новое специальное постановление о претворении в жизнь решения об автономии Нагорного Карабаха. С этой целью был избран специальный комитет по делам Нагорного Карабаха при СНК АзССР в составе Кирова, Мирзабекяна и Каракозова. 22 декабря 1922 года Союзный Совет Закфедерации принял соответствующее постановление об ускорении оформления автономии Нагорного Карабаха. Однако руководство АзССР и на этот раз проигнорировало решение2
10 марта Заккрайком еще раз потребовал от руководства АзССР незамедлительно решить вопрос об автономии Нагорного Карабаха с центром в Шуше. В ответ на что Нариман Нариманов и иные руководители АзССР из числа местных национал-большевиков состряпали версию об «опасности угнетения азербайджанских тюрок армянами в Азербайджане». Они распространили ее на XII съезде РКП(б) через Карла Радека, известного своими протурецкими и антиармянскими взглядами. Именно Радек работал в Германии с младотурками, а после их бегства из Стамбула организовал переезд в Советскую Россию фактического главы триумвирата младотурок и бывшего военного министра Османской Турции «революционера» Энвера-паши. Версию Нариманова Радек преподнес на одном из заседаний съезда 24 апреля 1923 года, однако поддержки не получил. Более того, «нарвался» на ответ Иосифа Сталина, который, касаясь заявлений Радека, сказал: «…чтобы в чужом государстве меньшинство угнетало людей большинства, - таких неестественных вещей никогда не бывало»3.
Однако дело с автономией с места не двигалось. Представитель Заккрайкома в Нагорном Карабахе Сурен Шадунц многократно обращался к руководству Закфедерации по поводу саботирования АзЦИКом вопроса автономизации Нагорного Карабаха. Так, в своем письме от 13 июня 1923 года он писал: «Приведенные факты… достаточно наглядно говорят, что оставить эту страну в пределах Азербайджана при том отношении, какое было до сих пор, нельзя, поэтому я полагаю, что эта автономная область должна быть связана непосредственно с Заксовнаркомом»4.
При этом характерно, что сам Шадунц, будучи армянином по национальности, прежде всего был ярым «интернационалистом-ленинцем», ранее выступавшим против включения Нагорного Карабаха в состав ССР Армении. Более того, он был противником включения в состав советизированной Армении и Зангезура. Обо всем этом он вновь писал и в вышеупомянутом письме от 18 июня 1923 года: «Я нахожу, что Зангезур совершенно оторван от Армении, и никакой связи с ней не имеет… Я нахожу, что для правильного разрешения национального вопроса как в Карабахе, так и в Зангезуре и для экономического возрождения этой страны (Карабаха и Зангезура) необходимо выделить Нагорную часть Карабаха вместе с Зангезуром в одну автономную единицу»5.
Мнение Шадунца о непосредственном подчинении Нагорного Карабаха руководству Закфедерации, естественно, было проигнорировано. Под давлением Закфедерации, 7 июля 1923 года АзЦИК своим Декретом провозгласил автономию на «Армянской части Нагорного Карабаха». Для претворения декрета в жизнь была образована комиссия. Но дальше издания Декрета и образования комиссии в АзССР идти не спешили.
Пришлось Заккрайкому ВКП(б) снова телеграфно запросить Баку: а где же «продекретированная» автономия? 17 апреля 1924 года Президиум ЦК АКП(б) собрался на очередное заседание, «смело» признал работу комиссии по разрешению вопросов, связанных с выделением Нагорного Карабаха в автономную область, неудавшейся и постановил образовать новую комиссию по данному вопросу. Лишь по ее предложению 26 ноября 1924 года в Баку было декретировано «Положение об Автономной области Нагорного Карабаха».
Однако и тут партийцы из Заккрайкома проявили непоследовательность и пошли на уступки националистам. «Дожав» власти АзССР до создания автономии Нагорного Карабаха, Заккрайком поручил провести границы автономии АзЦИКу. То есть фактически пустил лису в курятник, предоставив националистической верхушке азербайджанских тюрок возможность кромсать территорию Нагорного Карабаха в соответствии с их аппетитами и фантазией, столь кроваво проявившимися в 1918-1920 гг..
Таким образом, в ходе создания в 1923 году автономии в аннексированном Нагорном Карабахе значительная часть НК не была включена в автономию и осталась за ее пределами. В юридических документах и этот факт получил свое наглядное отражение. Известно, что в 1923-1936 гг. область официально называлась не НКАО (Нагорно-Карабахская автономная область), а АОНК, что расшифровывалось как «Автономная область Нагорного Карабаха». О чем свидетельствует и само название декрета АзЦИКа от 7 июля 1923 года «Об образовании Автономной области Нагорного Карабаха». Тем самым смысл первоначального названия, АОНК - в том, что автономная область создана на части территории Нагорного Карабаха. Последующее же название – НКАО, или Нагорно-Карабахская автономная область, низводило территорию всего Нагорного Карабаха до административных границ этой самой автономии.
В 1923 году была создана Автономная область Нагорного Карабаха из частей дореволюционных Джеванширского, Шушинского и Карягинского уездов, изначально площадью в 4,59 тыс. кв. км6. В более поздних изданиях площадь АОНК указывалась равной 4,2 тыс. кв. км7. В поздних же советских изданиях площадь НКАО традиционно указывалась – 4,4 тыс. кв. км.
В автономную область не вошли не только большинство исконных историко-географических частей Нагорного Карабаха, но даже и почти половина населенных исключительно армянами территорий края. Фактически, при создании Автономной области Нагорного Карабаха АзЦИКом было в далеко идущих целях использовано прошлое, времен позднего персидского владычества в Закавказье административно-территориальное деление.
Известно, что в те времена Нагорный Карабах, географически представляющий собой горы и предгорья Малого Кавказа, был разделен между двумя административными единицами, - ханствами шахской Персии.
Большая часть края входила в Карабахское ханство, образовавшееся в 1750-х гг. на основе пяти меликств (княжеств; название «меликство» происходит от арменизированного арабского слова «малик» - т.е. царь) армянской провинции Арцах. Эти меликства, которые занимали территорию от Аракса на юге до притока Куры Кюрак-чая на севере, именовались поочередно с юга на север: Дизак, Варанда, Хачен, Джраберд и Гюлистан. Еще в XYII веке они образовали союз, наподобие конфедерации швейцарских кантонов, и были известны в исторической литературе под названием Хамса, то есть «пятерица», от арабского же слова «хамс» - пять.
Меньшая, северная часть Нагорного Карабаха входила в состав Гянджинского ханства, в которой также существовало несколько небольших армянских княжеств-меликств, которые, в отличие от меликств «Хамсы», подчинялись не напрямую Шахскому двору, а его наместнику – беглярбеку - в лице хана Гянджи (арм. - Гандзак).
Получив от Закавказского крайкома право самолично устанавливать границы автономного Нагорного Карабаха, националисты из АзЦИКа, «автономизировали», по сути, сильно урезанные территории четырех «меликств Хамсы» - Дизака, Варанды, Хачена и Джраберда.
Территория пятого из меликств «Хамсы» - Гюлистана вначале, как и большинство территорий севера Нагорного Карабаха, вошла в Гянджинский уезд, а впоследствии была выделена в отдельный (Шаумянский) район АзССР.
По сути дела, ЦИК АзССР, которому было поручено определить границы автономии, разрезал край на две части по Мравскому (Муровдагскому) хребту: армянские районы южнее хребта в урезанном виде вошли в состав АОНК, а все, что было севернее – просто включено в состав АзССР.
В связи с этим изначально абсурдны утверждения азербайджанской пропаганды о том, что «границы области были определены таким образом, чтобы обеспечить большинство армянского населения»8. Ведь армяне так и так составляли подавляющее большинство в Нагорном Карабахе, поэтому непонятно, как насильственное отрезание от края его северных районов с практически однородным армянским населением могло «обеспечить большинство армянского населения»? Тем более, после уничтожения армянского большинства столицы края Шуши, которая после 1920-го стала практически исключительно тюркской, и район которой продолжал стремительно тюркизироваться при большевиках…
Севернее же Мравского хребта вне пределов автономной области Нагорного Карабаха остались территории с почти 100-тысячным армянским населением, ранее составлявшие единое этнокультурное целое с остальными районами края и являвшиеся частью общей системы обороны горного армянского края в период противостояния турко-азербайджанской агрессии 1918-1920 гг.
В зависимости от политической конъюнктуры официальная пропаганда Баку и союзнические ей силы в разные периоды карабахского кризиса то «расширяли», то «сужали» границы Нагорного Карабаха. То есть от утверждений, что Нагорный Карабах равнозначен НКАО, переходили к рассуждениям о том, что последняя - лишь часть края, который-де нельзя разделить.
В этом плане представляет интерес статья кандидата технических наук Александра Скибицкого «Карабахский кризис: чтобы выйти из тупика, нужно знать прошлое», которая была опубликована в феврале 1991 года в еженедельнике «Союз», приложении к газете «Известия»9. В ней автор, отражая точку зрения руководства АзССР, утверждал, что будто бы в начале 1920-х Нагорный Карабах был поделен между Арменией и Азербайджаном, так что ни о какой односторонней «несправедливой» передаче края Азербайджану речи идти не могло.
А.Скибицкий, между тем, делал важное уточнение относительно того, что же есть Нагорный Карабах, полностью совпадающее с приведенным выше, хотя и делал это совершенно с противоположными целями: «…Достаточно было вроде бы «невинной» трансформации на картах и географических атласах, а возможно, и в печати (уже с начала 30-х годов) первоначального наименования «Автономная область Нагорного Карабаха» в несколько иное – «Нагорно-Карабахская автономная область», что, по сути, не одно и то же. Если в первом варианте наименования перед нами явным образом лишь часть Нагорного Карабаха, лишь его Автономная область, то в преобразованном наименовании перед нами область, именуемая Нагорным Карабахом», т.е. Нагорный Карабах в целом».
Публикация в еженедельнике «Союз» случилась в период, когда власти АзССР с помощью союзных сил МВД и Советской Армии, казалось, были близки к тому, чтобы навсегда сломить сопротивление карабахских армян и окончательно вытеснить их из края. В то время, и в тех условиях использование вполне справедливого тезиса о том что «НКАО не есть весь Нагорный Карабах» было вполне оправданно с точки зрения политических интересов официального Баку. Более того, автор явно не случайно «включил» в состав Нагорного Карабаха и соседний с ним Зангезур, что вполне в духе времени отражало претензии и надежды официального Баку на захват силами союзных войск этой территории АрмССР, в прямом смысле ставшей клином на пути пантюркистских амбиций руководителей позднесоветского Азербайджана.
Однако времена, как говорится, меняются, и в последующем к теме границ Нагорного Карабаха в Баку перестали обращаться. Ведь в апреле 1993 года Армия обороны Нагорного Карабаха установила контроль над Лачинским, Кельбаджарским районами, а в августе того же года - над Кубатлинским районом бывшей АзССР, которые географически являются частью Нагорного Карабаха. Теперь уже карабахская сторона стала обращаться к аргументу о территориальном единстве Нагорного Карабаха, чьи границы, - после последовавшего еще в советское время, в ноябре 1991 года, решения Верховного Совета Азербайджанской Республики о ликвидации НКАО, - стали уже совершенно неопределенными!
Характерным с этой точки зрения является название и подзаголовок статьи, опубликованной в «Независимой газете» экспертами делегации НКР на переговорах по урегулированию Рубеном Заргаряном и Арсеном Мелик-Шахназаровым: «Горы, ждущие воссоединения. Лачино-Кельбаджарский регион был и остается неотъемлемой частью Нагорного Карабаха, полагают в Степанакерте»10. Посему и азербайджанская пропаганда более не возвращалась к этой теме, предпочитая говорить лишь о «неразрывной связи Верхнего и Нижнего Карабаха как единой и неотъемлемой части Азербайджана»…
Любопытна и история с так называемым «Красным Курдистаном», - просуществовавшей лишь несколько лет «таинственной» автономией курдов в Лачино-Кельбаджарском регионе, расположенном между АОНК-НКАО и Советской Арменией.
При создании на территории Нагорного Карабаха Автономной области Нагорного Карабаха, в тот же день с декларацией об образовании АОНК, 7 июля 1923 года в Азербайджане было объявлено о создании самостоятельного Курдского уезда («Красного Курдистана»). При этом сообщалось, что его границы будут определены после установления границ автономного Нагорного Карабаха. Между тем, вплоть до 1929 года, когда «Красный Курдистан» был упразднен, его границы так и не были зафиксированы ни на одной из изданных карт, равно как и ни в одном решении ЦИК АзССР.
Как писал А.Букшпан в изданной в 1932 году в Баку книге «Азербайджанские курды», «постановление, должно быть, вследствие неутверждения вышестоящими органами не было реализовано немедленно». Автор книги писал также, что, рассматривая разрозненные материалы, относящиеся к районированию Азербайджана 1923 года, он не смог, несмотря на все свои попытки, разыскать «всего дела районирования»11.
Несмотря на то, что формальным центром уезда была деревенька Абдалляр, переименованная в 1923 г. в Лачин, практически все учреждения «Красного Курдистана», за неимением в уезде сколько-нибудь пригодных городских зданий и помещений, находились в Шуше. Там же издавалась и газета «Красный Курдистан».
Наконец, одновременно с упразднением Курдского уезда было объявлено, что составлявшие его территории (в последующем, в 1930-1980-е гг. - Кельбаджарский, Лачинский, и частично Кубатлинский районы АзССР) стали отдельными административными единицами АзССР.
При этом часть территории АОНК, которая граничила с Арменией, была «под шумок» выведена из состава автономии и включена в состав образованного позднее Лачинского района АзССР. Именно так автономная область Нагорного Карабаха стала анклавом. Таким образом, в результате манипуляций Баку с Курдским уездом или «Красным Курдистаном» курды лишились своей недолго существовавшей автономии, а нагорно-карабахская армянская автономия - общей границы с советской Арменией. А после Второй мировой войны райцентр Лачин (построенный на шоссейной дороге близ курдской деревни Абдалляр и вскоре поглотивший ее) стал стремительно расти за счет переселения сюда азербайджанцев с низин.
Сами курды были достаточно быстро, всего за какие-то два поколения, практически полностью ассимилированы. Этому способствовала не только религиозная общность курдов с азербайджанскими тюрками, но и сознательное противодействие властей АзССР робким попыткам отдельных энтузиастов-большевиков привить курдам грамоту на родном языке.
На странице 79 вышеупомянутой книги «Азербайджанские курды» А.Букшпана содержится весьма примечательный пассаж: «Первый курдский букварь нами был составлен в 1924 году и представлен в Наркомпрос АзССР, но… там же и погиб. Бывший профессор Аз. Гос. Университета Жузе в своем контрреволюционном выступлении, сделанном им в декабре 1930 года в связи с обсуждением курдского вопроса отделением Ближнего Востока АзГосНИИ, заявил, что англичане многое сделали для курдов в Ираке (что привлекает туда курдов из Турции), но наряду с этой гнусной ложью и клеветой, которой обливал гражданин Жузе национальную политику советской власти, обнаглевший классовый враг говорил классовую правду, отмечая среди своей гнусной клеветы отсутствие в то время в Азербайджане курдской школы на родном языке»12.

Могучая «горстка»

Накануне Первой мировой войны именно Нагорный Карабах в его естественных этно-географических границах был территорией наиболее плотного сосредоточения армянского населения в Закавказье. Если сравнить соотношение территории Нагорного Карабаха, количество и плотность проживавшего на этой территории армянского населения с аналогичными данными, например, по Эриваньской губернии (территория которой стала основой для создания ССР Армении), то сравнение будет отнюдь не в пользу последней.
В уже упоминавшейся записке карабахского Армянского национального совета об историко-географическом, политическом и социально-экономическом положении Карабаха, представленной им 5 мая 1919 году командованию английских войск в Закавказье, говорится: «По официальным статистическим данным русского правительства, опубликованным до начала общеевропейской войны, армян в Нагорном Карабахе насчитывается в круглых цифрах 280 000 человек, а татар и других народностей с мусульманским вероисповеданием – 75 000»13.
В изданном в Баку в 1914 году справочнике «Весь Кавказ» приводится численность населения Елизаветпольской губернии по данным на 1 января 1913 года: 1 240 874 человек, из коих армян – 452 294 человек14. Известно, что примерно 100-110 тысяч армян проживали в Зангезуре, и еще 60-70 тысяч – в других уездах губернии за пределами Нагорного Карабаха. Вычтя это число из 452 тысяч армянского населения Елизаветпольской губернии, как раз и получим ту же численность армянского населения Нагорного Карабаха, что и в вышеупомянутой записке Национального совета края.
Известно также, что в ходе войны 1918-1920 гг. погибло примерно 20 процентов населения Нагорного Карабаха, а сам край находился в состоянии разрухи. Эта оценка встречается в различных источниках, но более точных цифр потерь, похоже, не было установлено.
Однако отдельные источники могут дать некоторое представление о численности населения отдельных районов Нагорного Карабаха в начале XX века и сразу после советизации, то есть по окончании войны и погромов. Так, в статье В.Худадова «Современный Азербайджан» в разделе «Армяно-татарские отношения» автор, в частности, упоминает эпидемию оспы, в результате которой «в районе Варанда к северо-востоку от Шуши, армянское население, насчитывавшее тогда 80 000 душ, потеряло за зиму 1906-1907 года 1300 детей, умерших от оспы»15. Согласно же сельскохозяйственной переписи Азербайджана 1921 года, в Варандском районе АОНК, - одном из четырех районов автономной области, - проживало 30,4 тысячи армянского населения.
Учитывая, что район Шуши всегда входил в состав Варанды, - одного из 5 исторических меликств (княжеств) Арцаха, - то в названную В.Худадовым цифру в 80 тысяч армянского населения этого района в 1906-1907 гг. скорее всего были включены и почти 25 тысяч тогдашних армян-жителей Шуши, которые позднее погибли в ходе резни и пожара в городе, или рассеялись после его разорения по другим регионам. Однако и при таком раскладе налицо фактическое уменьшение в 1921 году численности армянского населения Варанды на 25 тысяч человек!
Согласно той же сельскохозяйственной переписи Азербайджана 1921 года, 94,4% населения, проживавшего на территориях, вошедших позже, в 1923 году в состав новообразованной Автономной области Нагорного Карабаха, составляли армяне и 5,6% - азербайджанские тюрки и другие национальности16. Численность населения АОНК на тот период незначительно отличалась в различных источниках (что стало следствием некоторых противоречий и неточностей при изначальном проведении и окончательном утверждении границ автономии), и составляло, по разным источникам от 129,2 тыс. до 131,5 тыс. человек. Армян, следовательно, в АОНК было никак не меньше 123 тысяч человек.
По данным всесоюзной переписи населения 1926 года, в АОНК проживали 125 тысяч 300 человек, в том числе армян – 111 тысяч 694 человека, или 89,1%, азербайджанских тюрок - 12 тысяч 592 человека или 9%, русских – 596 человек или 0,5% 17.
Обращает на себя внимание тот факт, что уже за первые пять лет после передачи Нагорного Карабаха АзССР и через 3 года после создания АОНК, численность населения последней сократилась на 4-6 тысяч человек, при этом численность армянского населения уменьшилась, как минимум, на 11-12 тысяч человек.
Этот факт можно объяснить массовым выездом за пределы Нагорного Карабаха армянских беженцев из Шуши и ряда разоренных сел вскоре после официального включения края в состав АзССР. По данным, приведенным в «Кавказском календаре на 1915 год» (Тифлис, 1914), в 1914 году в Шуше проживало 42,1 тысяч человек, из коих армян было 22 тысячи (более 52%). А накануне 1917 г. в Шуше проживало 43.869 человек, из них 23.396 составляли армяне (53%) и 19.121 татары (44%) 18.
После пожара и резни марта 1920-го в Шуше проживало 9,2 тыс. человек, из них армян - 289 человек19.
В различных армянских источниках, когда речь заходит о трагических событиях 22-23 марта 1920 года, называются самые разные цифры погибших, вплоть до 30 тысяч, чего не могло быть просто потому, что в городе никогда не было столько армянского населения. Наконец, известно, что тысячи шушинцев впоследствии осели в других населенных пунктах АОНК, самых разных уголках Закавказья, России и Туркестана, поэтому очевидно, что значительной, даже большей части горожан-армян все же удалось спастись. Вероятно, наиболее близки к реальности оценки от 6 до 10 тысяч погибших 22-23 марта 1920 года в огне пожаров, от пуль и ножей погромщиков армянских жителей Шуши. Вышедшие из огненной ловушки разместились по карабахским селам, - кто у родственников, а кто просто как беженцы. Да и бежать дальше пределов осажденного Карабаха им было некуда, по крайней мере, до лета 1920-го, когда красные войска при помощи армянских частей обороны края подавили последние вспышки майского мятежа турко-мусаватистов (известного как «мятеж Нури-паши»).
26 мая 1920 года армянская газета «Жоговурд» («Народ») сообщала: «…В результате имевших место в Карабахе боев разрушены и разграблены город Шуша и свыше 30 сел, в результате чего появилось 25000 беженцев. Согласно записи, проведенной 28 апреля, 12335 человек разместились в Варанде и Дизаке, причем 5975 человек из них городские жители, совершенно голодные, раздетые и разутые. Беженцы разбросаны также в Хаченском и Джеванширском уездах, в которых из-за нарушения сообщений не было точной записи. Приблизительно можно насчитать в этих районах 25500 беженцев, для размещения которых заняты пригодные государственные и частные здания. В Варанде и Дизаке чувствуются продовольственные затруднения»20.
Беженцы-шушинцы оказались наиболее обездоленной частью населения края после окончания войны. Бакинская газета «Коммунист» в номере от 19 октября 1921 года писала об этих людях: «Раньше всех устает и разочаровывается интеллигентская прослойка. Для нее с гибелью Шуши создалось более тяжелое положение. Она дает многочисленные человеческие жертвы, теряет родной очаг и культурно-образовательные учреждения, лишается многих прежних возможностей использования своего научного потенциала, терпит от судьбы… и, усталая и измотанная, оставляет все и бежит с родной земли»21.
Автор знает об этом не только из архивных материалов, но и из рассказов своего деда Зарэ Самсоновича. После смерти прадеда Самсона Осиповича за неделю до разгрома Шуши (накануне, в бою с турко-мусаватистами он был тяжело ранен несколькими пулеметными пулями), 23 марта семья потеряла младшего сына и тетку, погибших от прицельных выстрелов напавших на армянские кварталы аскеров. Дед, доброволец частей обороны Нагорного Карабаха, сумел вывести родных из гибнувшей Шуши. Он отправил мать, сестру и трех младших братьев, за какую-то неделю потерявших самых близких людей и свой большой дом, в село Тагасер Дизакского района (нынешний Гадрутский район НКР). После советизации Карабаха и его включения в состав АзССР семья деда вынужденно переехала в промышленный Баку в поисках работы. Воспитанный в состоятельной семье, Зарэ Самсонович вынужден был работать в каменоломнях, чтобы прокормить близких и заработать «статус пролетария»…
Возвращаясь к 1921 году, констатируем, что на территориях Нагорного Карабаха, вошедших в АОНК, проживало 120-125 тысяч армянского населения.
Согласно «Сельскохозяйственной переписи Азербайджана 1921 года», в Гянджинском и Шамхорском уездах АзССР, - в состав которых сначала были включены районы Нагорного Карабаха, не вошедшие в АОНК, - численность армянского населения составляла в первом – 35,4%, а во втором – 10,6%. На территориях Нагорного Карабаха, являвших собою горные и предгорные части этих уездов, армяне проживали компактно и составляли подавляющее большинство населения.
Лишь по неполному списку армянских сел Гянджинского и Шамхорского уездов, в 38 населенных пунктах числилось 45 тысяч армянского населения. Это не считая еще полутора десятков сел северной части Нагорного Карабаха и города Гянджи (Елизаветполя до революции). Напомним также, что перепись проводилась всего лишь через год после окончания двухлетнего кровопролитного противостояния карабахских армян с так называемой Азербайджанской Демократической Республикой.
По данным переписи населения СССР 1926 года, в Гянджинском уезде АзССР жило 206,7 тысяч человек 22; т.е. численность армянского населения лишь этого уезда (не учитывая возможных изменений за 1921-1926 гг.) составляла где-то 70 тысяч человек.
Таким образом, если сопоставить и сложить все вышеприведенные данные, получится, что в 1921 году в Нагорном Карабахе в целом жило никак не менее 200 тысяч армян. Прибавив к этой цифре численность убитых и погибших от ран, болезней, голода в годы войны 1918-1920 гг., оцениваемую разными источниками в 20% от общей численности довоенного (1914 г.) населения края, - то есть четвертую часть от оставшихся 200 тысяч, - получим примерно 250 тысяч. Учтем еще и какое-то количество потерявших кров и средства к жизни, беженцев, покинувших край в 1920-1921 г, то есть после прекращения первой азербайджано-карабахской войны, но до включения Нагорного Карабаха в состав АзССР. И убедимся, что полученная в итоге цифра приближается к цифре в 280 тысяч армянского населения Нагорного Карабаха, приводимой в вышеупомянутой записке карабахского армянского Национального совета, представленной им 5 мая 1919 году командованию английских войск в Закавказье и основанной на «официальных статистических данных русского правительства, опубликованных до начала общеевропейской войны».
На территориях, вошедших в состав АзССР, армянское население вообще значительно сократилось вследствие массовой резни, погромов, осуществленных турко-мусаватистами в 1918-1920 гг. Особенно это коснулось Баку и районов расселения армян вне Нагорного Карабаха, в предгорьях Большого Кавказа. Так, если в 1914 г. армяне составляли 12,6% общего числа населения Геокчайского уезда, то в 1921 году23 – уже 4,9%. В Шемахинском уезде соответственно 13,4 и 7,3%, в Агдашском уезде – 19,5 и 0,7%, в Нухинском – 20,2 и 2,4%.
Если в 1914 году в Шемахинском, Геокчайском, Арешском и Нухинском уездах (предгорья Большого Кавказа) армян проживало 73,5 тыс. человек, то в 1921 – лишь 12,7 тысяч!
Советский этнограф И.Г. Волкова по этому поводу писала: «В Азербайджане, там, где ранее жили армяне, оставались пустые земли или были поселены азербайджанцы и курды. В Шемахинском уезде было разрушено 24 селения с 17 тысячами жителей, в Нухинском уезде – 20 селений с 20 тысячами. То же наблюдалось в городах Агдаме, Гандже, Нухе, Шемахе. Армянское население уцелело лишь в тех местах, куда не проникли мусаватисты: нагорье Елизаветпольской губернии (Казахский, Елисаветпольский, Джеванширский уезды)»24.
Именно поэтому, по переписи 1926 года, в АзССР армянское население составило 12,2% от общей численности населения (2,31 млн. чел.), или 282 тысячи человек25. То есть примерно столько же или чуть больше, чем числилось армян накануне Первой мировой войны в одном лишь Нагорном Карабахе.
В 1917-1920 гг. от турецкой оккупации и последующих репрессий марионеточной АДР сильно пострадало и русское население, - прежде всего Мугани, которую русские поселенцы за какие-то 40-50 лет превратили из бесплодной степи в богатую провинцию.
Как пишет в «Воспоминаниях о революции в Закавказье (1917-1920 гг.) Б. Байков, «в конце декабря 1917 года, точно по приказу, начался разгром татарскими вооруженными бандами цветущей верхней Мугани. Было разгромлено до 30-ти богатейших селений; разгром этот начался так неожиданно, что русское население не оказало почти никакого сопротивления. Но уже Средняя и Нижняя Мугань не только подготовились к защите, но и сами, в свою очередь, истребили все те татарские поселения, которые находились или в ближайшем их соседстве, или вклинившись в полосу русского поселения. Мугань стала вооруженным станом в особенности после возвращения с фронта солдат, уроженцев Мугани»26. По мнению Байкова, «целью Азербайджанского правительства было разорение Мугани, что заставило бы русское население уйти оттуда, и Мугань стала бы свободной для заселения на ней татар и их тюркских сородичей»27.
Не желая признавать над собой национальную власть новосозданного Азербайджана, население Мугани провозгласило Муганскую республику, независимую от засевших в Баку мусаватистов. В союз с Муганью вступили населявшие Ленкорань персоязычные талыши, также не желавшие над собой власти протурецкого Азербайджана. Однако в 1919 году при поддержке англичан экспедиционный корпус мусаватистских войск вторгся в Мугань и разорил большинство русских сел. Поэтому в Сальянском и Ленкоранском уездах из 41 тысячи русского населения 1914 года в 1921 году осталось лишь 14,3 тысячи28. Сильно пострадало и русское население Шемахинского и Кубинского уездов.
Наконец, еще несколько цифр. На 1926 год в Автономной области Нагорного Карабаха и 6 уездах АзССР, вместе охватывавших территорию вошедшего в состав АзССР Куро-Араксинского междуречья, проживало более 700 тысяч человек29. Из них, как было сказано выше, не менее 200 тысяч армян.
А также: до 50 тысяч курдов «Красного Курдистана» и других районов; более 30 тысяч русских и иных славян; до 10 тысяч немцев (колонии последних располагались в Ханларском и Шамхорском районах; прошлое название Ханлара – Еленендорф).
По самым приблизительным подсчетам, на вышеупомянутой части Куро-Араксинского междуречья площадью примерно в 30 тысяч квадратных километров проживало несколько более 400 тысяч разноплеменных «азербайджанских тюрок», - от достаточно давно оседлых жителей Гянджи до полукочевых айрумов и сотни тысяч кочевников Куро-Араксинских степей. А также более 200 тысяч армян и около 100 тысяч курдов, русских, немцев и представителей других этнических групп.
Все это отнюдь не свидетельствовало о подавляющем численном превосходстве первого из перечисленных этносов, еще не успевшего сложиться хотя бы в какое-то подобие нации и идентифицировавшего себя лишь в рамках единого для всех вообще мусульман региона понятия – «мусульманлы».
При этом территория собственно Нагорного Карабаха составляла не более 12 тыс. из вышеупомянутых 30 с лишним тысяч км2 вошедшего в АзССР междуречья Куры и Аракса. Эта территория включала АОНК, северную часть армянского Нагорного Карабаха, не вошедшую в пределы автономии, и «Красный Курдистан», выделенный в отдельную административную единицу, территориально разделявшую АОНК и ССР Армении.
На этой территории, включая сюда непосредственно примыкающий к ней город Гянджа (до 1918 – Елизаветполь), в 1921-1926 гг. проживало в общей сложности примерно 280-300 тысяч населения, из коих никак не менее 200 тысяч армян.
Исходя из этих расчетов, читатель сможет сам оценить степень правдоподобности звучащих из Баку утверждений о «небольшой горстке карабахских армян», наподобие процитированного в начале главы высказывания экс-советника азербайджанского президента Вафа Гулузаде.
Напомним также, что компактное армянское большинство Нагорного Карабаха «образца» 1917 года насчитывало 280 тыс. человек и, таким образом, значительно превышало численность бурят автономной Бурятии (207 тыс.) и было сравнимо с численностью титульного населения Коми АССР (281 тыс.) «образцов» 1979 года.

Перекройки до перестройки

При взгляде на карты АОНК, а затем и НКАО, содержавшиеся в разного рода справочниках и энциклопедиях, изданных в советский период, можно без труда заметить, что территория и границы автономной области постоянно изменялись. От нее то в одном месте отрезались какие-то территории, то добавлялись новые совершенно в другом районе, - и так происходило на протяжении десятилетий.
Выше мы уже говорили о манипуляциях с «Красным Курдистаном», которые позволили властям АзССР отрезать от АОНК часть территории, которая непосредственно граничила с ССР Армении южнее поселка Абдалляр, с последующим превращением его в город Лачин, населенный переселенцами с равнин.
В свое время власти АзССР полностью саботировали требование постановления Пленума Заккрайкома от 27-28 июня 1923 года об обязательном наделении водой и землей крестьян выделяемых в автономию районов. Границы армянских районов, выделенных в Автономную область Нагорного Карабаха, были проведены так, что карабахские крестьяне остались почти без пахотных земель.
Известный армянский правозащитник украинского происхождения, ныне покойный Виталий Алексеевич Данилов в своей, к сожалению, так и не изданной рукописи «Нагорный Карабах в 1920-1980-е годы», писал, что в одном из архивов Москвы ему удалось отыскать очень любопытный документ: «Это справка о проверке органами ГПУ положения дел в Автономной Области Нагорного Карабаха, которая в ноябре 1925 года была направлена члену Политбюро ЦК ВКП(б) В. Молотову (где благополучно и легла «под сукно»). Может, потому ее и запрятали подальше, что проверявшие не только указали на конкретные недостатки, но и позволили себе сделать определенные выводы. По их мнению, при проведении границ армянской автономии земли карабахских армян урезали настолько, что они оказались самыми малоземельными в АзССР: на душу приходилось всего 0,45 - 0,9 десятины. В то же время в соседних Агдамском и Джебраильском уездах у азербайджанских беков (так в тексте) было на душу до 4 тыс. десятин. Представляете разницу - полдесятины на душу и 4 тыс. десятин! Но и этого мало. «Земли эти сдаются безземельным карабахским крестьянам с половины. По декрету налог взимается с арендатора, в данном случае с безземельных крестьян». Как отмечалось в справке, заявления карабахских армян в Комиссии Наркомзема Азербайджана лежали годами. «В результате, когда крестьян извещают о решении земорганов, бывают случаи, когда их не находят в селе (они выехали в города)».
При этом армянским хозяйствам области, от которой были отрезаны лучшие пахотные земли в нижнем течении рек Хачен, Каркар, Варанда (на картах НКАО хорошо видны эти заходящие внутрь территории автономии клинья), впоследствии, уже в послевоенные годы в виде «компенсации» были переданы пустынные равнинные земли на юго-востоке. Эти территории были присоединены к Мартунинскому району автономной области. Поскольку получившие там участки земли армянские хозяйства располагались за десятки километров от своих полевых станов, эти хозяйства вынуждены были нанимать на местах сменных сторожей из соседних районов. Со временем эти люди с семьями переселялись на территорию области. Так что за какие-то 20 лет в северо-восточной части Мартунинского района, в бывших степях, ставших угодьями предгорных армянских хозяйств, появились три новых азербайджанских поселения с растущим населением.
В последующие годы на территории самой АОНК-НКАО возникло значительное количество крошечных анклавов, выведенных из областного подчинения и переданных в подчинение соседних с автономной областью районов. Как правило, это были новые азербайджанские села, возникавшие на карте области, как грибы после дождя, особенно в послевоенные годы. Села-анклавы чаще всего располагались на дорогах, или в местах, где планировалось их проведение. А административное переподчинение этих населенных пунктов соседним азербайджанским районам преследовало цель их форсированного роста за счет вливаний через бюджеты соответствующих районов, минуя областной.
И, наоборот, выведенное в 1938 из состава Гадрутского района НКАО и присоединенное к соседнему Физулинскому (бывш. Карягино) району АзССР вместе со своими землями армянское село Хогер с населением почти в 300 человек было благополучно «тюркизировано». К 1988 году в нем оставалось 4 армянские семьи, состоявшие из пожилых людей. Любопытно, что в 1938-м за выделение из области сельчанам было обещано существенно снизить налоги на хозяйства, и колхозники проголосовали за переподчинение. Как говорится, за что боролись…
Мнения областной власти, во всех этих случаях, естественно, никто не спрашивал. Да это было вовсе и не обязательно, ибо партийно-советские органы власти НКАО всегда были готовы послушно проштамповать любое решение сверху.
Другая роль анклавов была связана с территориями сельскохозяйственного назначения. Часто плодородные земли изымали у армянских хозяйств НКАО и передавали вновь созданным близ ее административных границ азербайджанским селам.
В 1920-1960-х годах на не включенных в АОНК территориях Нагорного Карабаха создавались и ликвидировались новые уезды, районы. Большинство этих административных единиц на протяжении последующего периода неоднократно перекраивались; к ним, в частности, присоединялись равнинные части с азербайджанским населением в целях искусственного создания в новых административных образованиях азербайджанского большинства.
Так, например, для искусственного создания азербайджанского большинства населения к Ханларскому району, с его подавляющим армянским большинством населения, были присоединены низменные территории в северо-востоку от города Кировабад, так что район «вытянулся» змеей на десятки километров, достигнув… границы с Грузинской ССР.
В итоге, к 1980-м северная часть Нагорного Карабаха была частями включена в состав следующих административных единиц. Во-первых, Шаумянский район, расположенный сразу за Мравским хребтом, - служившим, как уже было сказано северной границей АОНК (официально район именовался «Шаумяновский», что было нелогично с точки зрения русского языка, - ведь фамилия «закавказского Ленина» была Шаумян, а не Шаумянов, - но вполне понятно с точки зрения аллергии властей Баку на все армянское). Севернее Шаумянского района, остальные территории Нагорного Карабаха были раздроблены между Дашкесанским, Шамхорским, Ханларским и Кедабекским районами АзССР, являя собой предгорные и горные части этих административно-территориальных единиц. На территории Ханларского района располагался и город Кировабад (Гандзак, Гянджа, Елизаветполь), чья правобрежная армянская часть издревле формировалась из жителей прилегающих горных армянских сел этой части Арцаха.
Несмотря на миграцию армян этой части Нагорного Карабаха за пределы АзССР, в Баку, а также из армянских сел в Кировабад, вплоть до 1988 г. армяне по-прежнему составляли большинство населения в зоне компактного проживания в Северном Нагорном Карабахе, который административно входил в вышеуказанные районы бывшей АзССР.
Так, в 1988 году почти 80 процентов 21-тысячного населения Шаумянского района составляли армяне. Поскольку район оставался отдельной административной единицей с компактным армянским большинством, в нем даже наблюдался некоторый, хотя и небольшой прирост армянского населения: 12,8 тыс. в 1959 г., 14,6 тысяч – в 1979 году30.
В районах на севере Нагорного Карабаха на 1988 год армян проживало: в Ханларском - 14,6 тыс., в Дашкесанском - 7,3 тыс., в Шамхорском - 12,4 тысяч, в г. Кировабаде - 48,1 тысяч человек31.
Для сравнения: в 1959 г. армян проживало в Ханларском районе – 17,3 тыс., в Дашкесанском 16,6 тыс., в Шамхорском - 17, 2 тысяч человек32.
Таким образом, несмотря на десятилетия вынужденной миграции, к 1988 году в северной части Нагорного Карабаха (севернее Шаумянского района) проживала треть всего армянского населения края – более 83 тысяч человек, то есть более чем вдвое больше, чем азербайджанцев в НКАО (в одном только городе Кировабаде жило армян на 7 тысяч больше, чем азербайджанцев в бывшей НКАО в целом, и в четыре раз больше, чем азербайджанцев в городе Шуше).

Тюркизация Шуши и района

Как уже отмечалось выше, автономная область Нагорного Карабаха была создана всего лишь на урезанных территориях четырех княжеств-меликств центральной и южной части армянского края. Административное деление и названия районов АОНК изначально в целом отразили и этот факт: в автономной области были Дизакский, Варандский, Джрабердский и Хаченский районы.
Однако стоявшие у руля руководства АзССР национал-шовинисты, неожиданно ставшие большевиками-марксистами, отнюдь не ограничились этим и творчески развили идею удушения армянского Нагорного Карабаха в объятиях интернационализма.
Для начала от самого крупного по территории и населению района армянского Нагорного Карабаха – Варанды, был отрезан стратегически важный район Шуши. Этот район включил в себя как сам город, расположенный на высоком плато, которое позволяет контролировать всю округу, так и местность к востоку и юго-востоку от шушинского плато, по-над дорогой Шуша-Горис (в старину – Кеорис, тюрк. - Герюсы). Так на карте АОНК появился Шушинский район, ставший самым маленьким по территории сельским административным районом в АзССР: его площадь составила всего лишь 300 км2. Это была маленькая территория для сельского района, даже для относительно небольших, по советским масштабам, закавказских республик. Для сравнения: такой же была территория города Еревана конца 1980-х.
До революции 1917 года обширный Шушинский уезд имел армянское большинство, - даже в его тогдашних границах, простиравшихся далеко за пределы Нагорного Карабаха, на Куро-Араксинскую низменность, с ее многотысячным полукочевым тюркским населением.
Как свидетельствует «Кавказский календарь» за 1896 год (отд. V, стр. 54055), в Шушинском уезде проживало 126269 человек, из коих армян 73081 или 57,9% , мусульман (татар и курдов) – 52887 или около 42% 33.
Однако, говоря непосредственно о Нагорном Карабахе, следовало вычесть из числа мусульман жителей расположенных вне Нагорного Карабаха, на равнине, Агдамского и Агджабединского участков уезда, - соответственно 17663 и 14230, то есть в общем 31893 человек. Тем самым мусульманское население нагорной части Шушинского уезда составляло 20994 человека татар и курдов, или 24,8 процента общего населения уезда. Более 90% от этого количества мусульман компактно проживали в мусульманской («татарской») части Шуши.
Характерно, что современные азербайджанские фальсификаторы, жонглируя статистическими данными об этническом составе населения региона, всегда «скромно умалчивали», что дореволюционные уезды, в которые входил собственно Нагорный Карабах, были вытянуты с запада на восток, и включали низинные степные районы с исключительно мусульманским населением. Так, например, в упомянутой книге И. Маммадова и Т. Мусаева «Армяно-азербайджанский конфликт» ложно утверждается, что территории Джеванширского, Шушинского и Карягинского уездов (на горных и предгорных частях которых была образована в 1923 г. АОНК) «чуть превышали» территорию АОНК. То, что дело обстоит совсем иначе, показано выше на примере Шушинского уезда. А в том, что аналогичная картина существовала в целом по Нагорному Карабаху, может легко убедиться любой, у кого под рукой окажется карта административно-территориального деления дореволюционных Закавказских губерний на уезды.
После того, как в 1919-1920 гг. татаро-курдские банды поголовно уничтожили население и разорили целый ряд окружающих Шушу армянских сел, а в марте 1920-го была полностью уничтожена армянская часть Шуши с ее почти 25-тысячным населением, прежний баланс сильно изменился. С выделением же Шуши с окрестностями и территориями вдоль дороги Шуша-Горис в отдельный маленький район, преобладание азербайджанских тюрок в этой административной единице стало решающим.
Но то был лишь первый шаг. Далее власти АзССР игнорировали решение вышестоящих партийных и иных инстанций о Шуше как об областном центре. Что, как очевидно, предусматривало хотя бы частичное восстановление разрушенной армянской части города, размещение в нем областных учреждений, а, следовательно, - возврат если и не всех выживших после резни, то значительной части прежнего армянского населения.
Областным центром АзЦИК объявил местечко Ханкенд (тюрк. – «ханское село»). Это был небольшой поселок, по-армянски когда-то именовавшийся Вараракн, своего рода дачное место с садами и лугами, близ которого был расквартирован гарнизон русских войск.
…Последний из трех ханов просуществовавшего около 70 лет Карабахского ханства - Мехти-кули оказался счастливчиком. По злой иронии судьбы, именно русские власти дали ему право распоряжаться землями в Нагорном Карабахе – право, которого его дед и отец Панах и Ибрагим не имели вовсе. Так Вараракн стал ханским селом - Ханкендом.
«Известно, что шушинские ханы до присоединения к России не обладали никакими правами на земли меликов. Однако после установления российского контроля последний из ханов Мехти-Кули, потупивший на русскую службу, приобрел право на распределение земель Карабахской провинции. За несколько лет все земли были розданы приближенным хана и простым жителям мусульманского вероисповедания, они приобрели право беков. Что касается армян, то часть земель сохранилась за потомками бывших меликов», - писал армянский политолог и историк архитектуры, карабахский уроженец Манвел Саркисян в своей монографии «Из истории градостроительства Шуши»34.
Таким же образом многие села и земли края были розданы многочисленным родственникам и приближенным Мехти-кули-хана. Розданы им одним росчерком пера, часто в состоянии сильного опьянения: как свидетельствовали современники, обласканный царскими наместниками на Кавказе Мехти-кули был подвержен алкоголизму. Накачавшись рому, он иной раз подмахивал дарственную на недруга, вовремя поднесенную подкупленным писарем.
После бегства Мехти-кули в Персию и окончательного упразднения в 1822 году Карабахского ханства наследственные права новоиспеченных за короткий период беков и помещиков, тем не менее, были в целом сохранены. Количество новоявленных «господ» впечатляло: «Уже в начале двадцатых годов XIX столетия царские военнослужащие при описании города Шуши выделяли три квартала… В первых двух имелось 208 армянских «дымов», а в последнем 202 «дыма мусульман (интересно отметить, что 40 из них являлись домами мусульманских помещиков и членов ханской фамилии)», - говорится в вышеупомянутой работе Манвела Саркисяна35.
А по данным «Кавказского календаря» к 1851 году в Шуше проживало 12724 постоянных жителей (из них армян 6357 чел.), из коих 1560 человек составляли «беки, чиновники и члены бывшей ханской фамилии»36.
Исходя из вышесказанного, нетрудно также понять, что же на самом деле имел в виду русский писатель и дипломат Александр Грибоедов, слова которого так любит цитировать азербайджанская пропаганда в отрыве от контекста и исторических реалий того времени: «Армяне большей частью поселены на землях помещичьих мусульманских»37. Речь у А. Грибоедова идет о переселенцах-армянах из Персии в 1828 году. Тогда, после заключения Туркманчайского мирного договора, многие армяне, ранее насильно угнанные из Армении в Персию, получили право вернуться на свои прежние земли, под власть России. Переселенцы, прибывшие в Россию, - в том числе в очень незначительном количестве и в Карабах, - обнаружили, что на прежних землях армянских владельцев появились новые хозяева-тюрки.
Это подтверждают и многие другие российские источники, например, нижеследующий: «Татары, как бывшие победители, заняли лучшие места: им принадлежат почти все исключительно поливные земли в обоих уездах (Шушинском и Джебраильском - прим. автора). Хлебопашество у кочевников появилось недавно и составляет второстепенную отрасль хозяйства; оно трудно прививается к кочевникам и ведется ими крайне неудовлетворительно... Уборка и обмолот хлеба совершаются в большинстве наемным трудом, вследствие неумения и непривычки кочевников к полевым работам... Армянское население, составляя исключительно земледельческий класс описываемых районов, во многом отличается от татар...»38.
Нетрудно понять, какие имущественные споры и тяжбы сотрясали Карабах в последующие десятилетия. Дети и потомки старых хозяев края – армянских меликов - годами судились с новоявленными мусульманским ханами и беками, а то и с приватизировавшими чужие поместья и угодья гражданскими и военными чиновниками. Волей-неволей эти тяжбы подчас приобретали характер межконфессионального, а позже и межнационального противостояния.
Например, вышеупомянутое именье Ханкенд после упразднения ханства и бегства в Персию Мехти-кули-хана, отошло дочери последнего Хуршуд Бану Бегум Уцмиевой (бывшей замужем за кумыкским князем Хасай Уцмиевым). В 1896 г. это имение, как и ряд других поместий и угодий, было выкуплено шушинцами, - надворным советником Исааком Каграмановичем и титулярным советником Яковым Каграмановичем Мелик-Шахназаровыми, - потомками наследственных владетелей Варанды.
Предгорные местности вдоль ведущей к столице Нагорного Карабаха Шуше по долине реки Каркар шоссейной дороги Евлах-Шуша являли собой стратегически важный для обладания всем краем район. А сама дорога в Шушу после Агдама проходила по территории, населенной исключительно армянами, и, как показали, события 1904-1905 гг., полностью контролировавшейся армянами, которые в случае конфликта перекрывали тюркским кочевьям с их стадами овец проход на горные летние пастбища. Посему и лидеры «кавказских татар» предпринимали усилия установить приобретенный сразу же по установлении русской власти в регионе, а затем утерянный контроль над этими важными местностями.
Так, в записке «О распространении идей панисламизма на Кавказе» из материалов «Особого Отдела канцелярии Наместника Его Императорского Величества на Кавказе» говорилось, что на состоявшемся весной 1907 года в гор. Елизаветполе мусульманском съезде было, в частности, постановлено: «2) Выставить весною 1907 года в Карабахе «Дифаи» (отряды одноименной партии закавказских мусульман – прим. автора) в противовес армянским «Хумбам» (боевым группам – прим. автора)… 4) При помощи бакинских капиталистов Тагиевых, Амдулиевых выкупить у армян имение князей Уцмиевых близ Агдама и скупить у армян все земли от Агдама до станции Ханджанлы для заселения исключительно мусульманами и 5) Принудить шушинцев жить обязательно в Шуше и вообще сделать Карабах мусульманской провинцией»39.
Как следует из вышеприведенного отрывка, аннексионистские поползновения тюркских националистов в отношении армянского Нагорного Карабаха были не просто пожеланиями, но и имели вполне определенную программу действий. Равно как и то, что Нагорный Карабах воспринимался лидерами закавказских татар как армянский край, который следует «сделать мусульманской провинцией».
Заметим также, что упоминаемая в пересказе постановления мусульманского съезда «станция Ханджанлы» - не что иное, как некогда армянское село, известное под именем Ходжалу. В 1970-х оно стало уже полностью азербайджанским, а в ходе карабахских событий 1988-1992 гг. было одним из важнейших азербайджанских опорных пунктов в НКАО, контролировавшим шоссе Степанакерт-Аскеран-Агдам и расположенный вблизи степанакертский аэропорт. В феврале 1992-го, с целью подавления огневых точек азербайджанской армии и разблокирования аэропорта, село было взято штурмом карабахскими силами самообороны. Последовавшее за этим загадочное убийство близ Агдама группы отступавших жителей села стало началом кампании азербайджанских «народнофронтовцев» против президента Муталибова и последующих обвинений в адрес армянской стороны в преднамеренном массовом убийстве. Но к этому мы еще вернемся в других главах…
Действия пантюркистов в ходе так называемой «армяно-татарской резни» в 1904-1906 годах, усилия властей АДР по уничтожению армян Карабаха, разгром Шуши в 1918-1920 гг. и последующее использование властями АзССР большевистских войск для аннексии Нагорного Карабаха являлись звеньями все той же цепи. Менялись лишь формы власти и методы ее действий, но не суть самой политики.
В марте 1920-го начались столкновения между направленными в Нагорный Карабах с целью разоружения и уничтожения карабахских армян турко-азербайджанскими войсками АДР и силами самообороны Национального совета Нагорного Карабаха. Наступавшие были отбиты на большинстве направлений, а в ряде мест карабахские части даже упрочили свои позиции. Но в ряде случаев нападавшим удалось прорвать оборону и устроить резню населения.
Самые трагические события произошли в столице края Шуше, что стало во многом неожиданностью для армянского населения: мало кто предполагал, что противник развернет войну в столице края, где, в конечном итоге, пострадают обе части города. Однако ненависть к армянам, желание полностью их уничтожить у лидеров АДР оказались сильнее каких-либо иных соображений.
Именно в боях в середине марта был тяжело ранен и вскоре скончался прадед автора этой книги Самсон Осипович Мелик-Шахназарянц. Мой дед Зарэ Самсонович, которому было тогда 16 лет (с 14 лет он служил добровольцем в частях обороны края), был срочно отозван из своей воинской части домой в связи с тяжелым ранением отца и еще успел застать его живым. Седьмой день после смерти прадеда - поминки по армянской традиции - выпал как раз на 23 марта. Дед с оружием в руках вместе со своими товарищами вышел на защиту гибнувшего города и стал очевидцем агонии Шуши, что он изложил в главе «Гибель Шуши» своих мемуаров «Записки карабахского солдата»40, опубликованных через три года после его кончины.
В ночь с 22 на 23 марта верхняя, армянская часть города была обстреляна из орудий и подожжена. Под предлогом наступавшего мусульманского праздника Новруз-Байрама назначенный властями АДР губернатор Карабаха, - власть которого армяне не признавали, а потому она фактически распространялась лишь на «татарскую» часть Шуши и отдельные занятые войсками АДР местности, - Хосров-бек Султанов приказал раздать жителям керосин. Этот керосин также был пущен в ход в ночь с 22 на 23 марта. Распространению пожаров в нужном для турко-мусаватистов направлении способствовал в ту ночь и ветер. Затем регулярные формирования правительства АДР, вооруженные банды местных жителей-мусульман и прибывшие им на подмогу курды начали резню.
Сама технология погромов была не нова, и использовалась еще в 1905-1906 гг., когда по Закавказью прокатилась спровоцированная местной администрацией и верхушкой «кавказских татар» волна армянских погромов, «политкорректно» названных тогда «армяно-татарскими столкновениями».
Вот что писала газета «Тифлисский листок» от 8 сентября 1905 года о нападениях татар на армянскую часть Шуши: «В городе вслед за пожаром лазарета воцарилась полнейшая анархия... Так, татары, вооруженные насосами, обливали дома армян керосином и поджигали их. Благодаря сильному ветру, огонь быстро переходил от одного здания к другому... повсюду около пожаров стояли вооруженные татары и производили стрельбу. Делали они это, видимо, для того, чтобы не допустить армян к защите своего имущества. Таким образом огонь уничтожил более 200 домов, большинство армянских лавок, аптеку Григорьева, театр Хандамирова и мировой отдел... установлен факт о намерении поджечь армянскую церковь...»41.
Поскольку в марте 1920-го большинство армянских формирований сражались в это время с противником на границах края, сил в городе было недостаточно для успешного сопротивления. Пожар и первоначальная паника еще более осложнили задачу обороны Шуши. В ходе резни и пожара, по разным данным, погибло от 6 до 10 тысяч армянского населения, остальным с трудом удалось спастись из пылающего города, бросив все имущество.
В докладе начальника штаба командующему войсками (министру обороны) Республики Армении о захватнической политике правительства Азербайджана в отношении Нагорного Карабаха от 20 апреля 1920 года говорилось: «В средних числах марта Азербайджан, согласно ультиматуму, приступил к обезоруживанию Карабаха, и, сконцентрировав силы, повел общее наступление на Карабах и Зангезур… Татары, переброшенные из Баку в Джебраил,.. вырезали около 8000 человек армян в Шуше»42.
В выше цитировавшейся книге Манвела Саркисяна «Из истории градостроительства Шуши» приводятся другие данные: «Есть сведения, что удалось спастись бегством 6 тысячам армян. Еще 3 тысячи попали в плен, но все были вырезаны (здесь содержится ссылка на книгу М.Согомоняна «Из истории Арцаха-Карабаха», изданной в 1969 г. в Ереване, на армянском языке – авт.). Судьба остальных нам неизвестна, но многие были убиты или заживо сгорели в домах»43.
В ходе резни азербайджанскими аскерами и местными бандами были совершены чудовищные преступления против человечности. Одним из них стало убийство почти 400 человек, не успевших уйти из своего квартала и искавших спасения во дворе дома одного из богатейших граждан города. Находившийся там же бывший городской голова Шуши имел хорошие отношения с лидерами шушинских мусульман и уверял соотечественников, что сумеет защитить их. Однако аскеры и погромщики, ворвавшись во двор, учинили массовое убийство, носившее явный ритуальный характер. Дед автора в своих мемуарах рассказал об этом жутком акте со слов свидетельницы, сумевшей вырваться из сущего ада.
«Спустя четыре дня после пожара и гибели города, среди беженцев мы встретили женщину, полусумасшедшею красавицу по имени Татевик. Она была среди этих людей и каким-то чудом спаслась. Вот что она рассказала нам о том, что произошло во дворе дома, когда туда пришли турки:
- Когда турки ворвались во двор, они стали хватать всех подряд. Женщин и девушек насиловали, самых красивых брали себе, а остальных убивали. Мальчиков тоже насиловали и убивали. Потом они стали расправляться с пленниками-мужчинами и юношами, которых предварительно связали. Их по очереди подводили к палачу, который сидел на табуретке в кожаном переднике, с острым ножом в правой руке. Первым к нему подвели священника Тер-Арутюна, статного и красивого мужчину с длинной бородой. Его руки были связаны за спиной, а на ногах были цепи. Палач повалил его на спину, голову положил на колено, затем взял священника за бороду и с видимым усилием отрезал тому острым ножом голову. Потом голову священника турки накололи на пику и носили напоказ по всем улицам татарской части города.
Потом, - рассказывала Татевик, - к палачу стали подводить одного за другим связанных юношей 15-20 лет. Когда подводили очередную жертву, палач брал обессиленного уже человека левой рукой за подбородок, сваливал на спину, голову клал затылком на свое колено, хватал двумя пальцами за ноздри, а правой рукой проводил ножом по горлу. Затем он отталкивал агонизирующее тело ногой, отбрасывая в сторону. Публика же, состоящая из тюрок, стояла и со звериным интересом наблюдала за происходящим. Таким образом, на глазах татарской толпы было зарезано 60 юношей.
Татевик рассказывала нам дальше: «Когда к палачу привели моего 14-летнего мальчика с изуродованным лицом и телом, я вся задрожала, а когда палач положил его на спину, схватил за ноздри и полоснул по горлу ножом я закричала и упала в обморок». Рассказывая это нам, она неожиданно упала на землю и долго дрожала, как судорожная…»44.
Представитель карабахского армянского Национального Совета сообщал парламенту Армении в телеграмме от 10 апреля 1920 г.: «23 марта совершенно уничтожена и сожжена вся армянская часть города Шуши с населением». Один из участников разрушения города, офицер азербайджанской армии Алимарданбеков писал в те дни своему брату: «Эрмени Шуша, который ты видел, полностью сожжен. Оставили только 5-10 домов. Более 1000 армян взяты в плен. Всех мужчин истребили, даже халифа (епископа - прим. автора), всех известных и зажиточных людей. Мусульмане ограбили несметные богатства армян и так обогатились, что обнаглели»45.
С. Орджоникидзе 21 января 1936 года, во время приема в Кремле делегации Азербайджанской ССР, сказал: «Я с ужасом вспоминаю и сегодня ту картину, которую мы увидели в Шуше в мае 1920 года. Красивейший армянский город был разрушен, разгромлен до основания, а в колодцах мы увидели трупы женщин и детей».
Писательница Мариэтта Шагинян, посетившая Шушу через несколько лет после гибели города, писала в книге «Нагорный Карабах», изданной в 1927 г.: «Я увидела остов Шуши. Два холма стояли передо мною, уставленные скелетами домов. Не осталось ничего, похожего на мясо: ни крыш, ни дверей, ни оконных рам, ни полов, ни железа, ни дерева, ни доски, ни стропила, ни гвоздя: только камни, камни и камни, как вычищенные, обглоданные, высушенные кости анатомического скелета. Зияющие дыры вместо полов, расковырянные подвалы, стоймя торчащие стены, столбы, столбы, прямоугольники, коробки из камней. Все это заострено, оскалено, вытаращено, поставлено стоймя, лезет в глаза колючей щетиной. Все носит мертвенно-бледный цвет обглоданного известняка. Церковь прекрасной архитектуры возникает карточным призраком, с кой-где по воздуху висящим карнизом - вот-вот рассыплется. Стекла, крыша, орнамент, роспись - все снято, соскоблено, выпотрошено; остался зыбкий остов, да и он плывет, как умирающий, перед глазами, исколотыми этим видением».
Русский поэт Осип Мандельштам, побывавший в Шуше в 1930 году, был потрясен видом истерзанных развалин большей части города, - немых свидетелей трагедии. Впечатления об увиденном Мандельштам изложил в стихотворении «Фаэтонщик», где есть такие строки: «Так в Нагорном Карабахе/ В хищном городе Шуше/ Я изведал эти страхи/ соприродные душе/ Сорок тысяч мертвых окон / Там видны со всех сторон,/ И труда бездушный кокон/ На горах похоронен./ И бесстыдно розовеют/ Обнаженные дома, /А над ними неба мреет/ Темно-синяя чума».
Жена поэта Надежда позже писала в своих воспоминаниях, что у Мандельштама создалось впечатление, «будто мусульмане на рынке - это остатки тех убийц, которые с десяток лет назад разгромили город, только впрок им это не пошло: восточная нищета, чудовищные отрепья, гнойные болячки на лицах».
Советизация Нагорного Карабаха, а затем и его передача АзССР окончательно похоронила надежды армян Шуши на возвращение в родной город. Уже было отмечено, что, как и в случае с Нахичеванью, беженцам-армянам фактически был закрыт путь к возвращению в Шушу. На протяжении последующих лет беженцам-армянам отказывалось в праве вернуться в Шушу, не принималось никаких мер по восстановлению города, руины которого почти 50 лет, вплоть до конца 1960-х годов, простояли немыми свидетелями событий марта 1920-го.
В ходе разгрома армянской Шуши местные закавказские тюрки («татары») также понесли потери. Рассказывая в своих мемуарах о гибели Шуши, дед автора книги описывает эпизод обороны, в котором участвовал лично.
«Когда я вернулся к товарищам, они все еще находились у нашего дома. Мы решили устроить ловушку. С этой целью открыли ворота нашего дома, которые были широки настолько, что через них мог свободно пройти навьюченный тремя харарами (вьюками – прим. автора) шелковичных коконов верблюд, а сами зашли во двор противоположного дома. Закрыв накрепко ворота соседского двора, мы спрятались за метровым забором из камня и приготовились к встрече «гостей». Было ясно, что они придут грабить, тем более, что наш дом был из богатых. Мы договорились не стрелять, пока они будут спускаться к нашему дому по Топчинской улице и когда завернут на Давыдовскую. Иначе они поняли бы, что их ждут, тем более, увидев трупы своих. Мы ждали, когда турки спустятся к нашему дому и зайдут через его открытые ворота во двор, так, чтобы с улицы их не было бы видно. Они-то нас не видели, а мы могли стрелять из-за забора противоположного дома через открытые ворота нашего двора, так что трупы турок оставались лежать во дворе отцовского дома и были не видны с улицы.
Так мы и поступали. Группа из 3-4 грабителей заходила через открытые ворота и направлялась к нашим лестницам; тут-то мы и снимали всех их дружным залпом из пяти винтовок. Ни один турок не ушел; мы убивали их во дворе и под лестницей и принимались ждать следующую группу «гостей».
…Мы так увлеклись уничтожением врага, задержавшись почти на шесть часов у нашего дома, что совсем забыли об опасности окружения. Из забывчивости нас вывел грохот: громадная крыша нашего дома, охваченная пламенем, рухнула вниз на лестницу, а потом во двор, прямо на трупы убитых нами турок. Вскоре нам стало тошно находиться в укрытии, - запах жареного человеческого мяса был непереносим. Кроме того, дом Аракела, со двора которого мы стреляли, начал гореть со стороны Топчинской улицы. Боясь окружения, мы отступили в соседний дом. У нас хватало боеприпасов, - предварительно мы забрали много патронов у убитых нами турок, делая время от времени вылазки, чтобы собрать боеприпасы»46.
…Лишившись урбанизированной армянской части города с ее торговыми, культурными, учебно-просветительскими и медицинскими заведениями, оставшаяся мусульманская часть Шуши была обречена на жалкое существование и постепенную стагнацию. Тем более что ее жизнь во многом зависела от поставок и закупок сельхозпродукции из соседних армянских сел, которые, как и армянская часть города, опустели в ходе резни 1919-1920 гг.
В 1921 году, как уже говорилось выше, в Шуше осталось всего 9223 человека. В 1923 году – 6976 человек, в 1925 году – 5000 человек47.
К концу 20-х годов некогда цветущий 45-тысячный город, - в начале XX века один из крупнейших в Закавказье, - по существу превратился в грязную и нищую деревню, а его население уменьшилось до 3 тысяч человек, - практически исключительно азербайджанских тюрок и курдов. Лишь в послевоенный период его население стало понемногу расти.
Получив власть кроить границы армянского Нагорного Карабаха на свой лад, власти АзССР сразу же после создания автономии развернули - причем вполне открыто и официально – планы тюркизации Нагорного Карабаха и, прежде всего, его стратегического центра – Шуши. Как уже было сказано, вопрос облегчался искоренением армян Шуши и переносом столицы АОНК в поселок Ханкенд, вскоре получивший статус города и название Степанакерт - в честь «закавказского Ленина», лидера Бакинской коммуны в 1918 году Степана Шаумяна.
Виталий Данилов в своей вышеупомянутой рукописи отмечал, что в своей политике в отношении АОНК Баку уделял Шуше и Шушинскому району особое внимание.
«Самое невероятное состояло в том, что политика «тюркизации» в условиях советского государства с его идеологическими лозунгами интернационализма, братства народов, всеобщего единения была в Азербайджане официальной государственной политикой: о ней, не таясь, упоминали в декретах и постановлениях, со ссылками на нее ставились задачи «усилить работу», под нее открыто перестраивали не только пропагандистскую политику, но и политику экономическую, финансовую, образовательную, воспитательную.
Главное внимание было обращено на Шушинский уезд - ключевой уезд в Нагорном Карабахе. 17 апреля 1924 года Президиум ЦК АКП(б) постановил «перевести из Шуши тт. Шаина и Авагимова для работы в других районах Карабаха», а на их место выдвинуть тюркские кадры. Это стало началом.
По поручению ЦK АКП(б) 12 июня 1925 года на заседании малого Совнаркома АОНК был специально рассмотрен вопрос о Шушинском уезде. На нем была поставлена задача «ускорить проведение в жизнь тюркизации». Кадры подлежали замене не только в партийных, советских, административных и хозяйственных органах, но и в производственной сфере, в торговле, здравоохранении и т.д. Характерен в этом плане пункт «з» принятого на заседании малого СНК постановления, касающийся Шушинской больницы: «завхоза, сиделок больницы, секретаря профсоюза и др. сотрудников - снять по тюркизации как не тюрок».
В октябре 1925 года по настоянию Баку Заксовнаркомом было принято подготовленное ЦК АКП(б) и АзЦИК постановление по развитию Шушинского уезда. В нем было предусмотрено «всю доходную часть бюджета Шуши обращать на собственные нужды», снизить по всему Шyшинскому уезду размер налогов, отменить рентное обложение, развивать ткацкое и ковровое дело, создать новые кредитные товарищества, больше средств отпускать на развитие образования.
Политика «тюркизации» в Шушинском уезде, как видим, разворачивалась последовательно и очень энергично. Результаты не замедлили сказаться. Уже в 1926 году расходы по местному бюджету на душу армянского населения составляли 4 руб. 22 коп., а тюркского - 8 руб. 23 коп., т.е. в два раза выше… Уже к концу 1920-х годов в Баку уверенно заговорили о тюркском Шушинском уезде.
Политика «тюркизации» затронула прежде всего этот центральный район АОНК. Но с не меньшей настойчивостью, а очень часто и с особой восточной изощренностью она проводилась по всему Нагорному Карабаху».
В середине 1960-х годов в Баку было принято решение снести развалины армянской части Шуши в целях расширения «жизненного пространства» для азербайджанских переселенцев и окончательной ликвидации следов армянского характера города. В этот период снесли остовы трех армянских и русской церкви, сровняли с землей несколько расположенных в городской черте армянских кладбищ с прекрасными надгробиями и памятниками. Эти кладбища (в том числе и то, где был похоронен прадед автора этой книги) были снесены, а надгробья использованы как стройматериал для новых домов и дач партийных функционеров.
Одновременно в Азербайджане фальсифицировалась история Шуши, по заказу официального Баку создавалась новая «летопись» истории города как «центра азербайджанской культуры», «жемчужины Азербайджана». Все сведения об армянском большинстве города, известных армянах-шушинцах замалчивались. Оставшиеся же после сноса руин армянской части города армянские памятники культуры не подлежали реставрации или были превращены в объекты бытового назначения.
Так, огромная церковь Казанчецоц, или Сурб-Аменапркич (Христа Спасителя), которая до марта 1920 была высотной доминантой города (40 метров высотой), все годы стояла заброшенной и без купола. С целью закрыть ее от обзора, вокруг храма, на холмах выше него были построены новые пяти- и шестиэтажные дома. Церковь Канач жам была превращена в галерею для питья минеральной воды местного санатория; разобранная практически до фундамента церковь Мегрецоц была превращена в летний кинотеатр. А на фундаменте православного храма в конце 1960-х было построено здание Шушинского райкома партии…
Одновременно с тюркизацией Шуши власти АзССР продолжили «деятельность» своих предшественников (а часто и предшествовавшую собственную) по АДР по вытеснению армянского населения из стратегически важного региона Шуши и шоссе Агдам-Шуша-Горис.
В 1918-1920 гг. войсками мусаватистов и бандитскими шайками местных курдов были уничтожены крупные армянские села Хак (Минкенд), Алгули и Харар, располагавшиеся неподалеку от шоссе, в районе, ставшем потом частью Красного Курдистана, а после его роспуска – частью Лачинского района АзССР. Атаки на эти села предпринимались и в ходе столкновений 1905-1906 годов, но, несмотря на потери, армяне их тогда отстояли или позже вновь вернулись в свои очаги. После советизации вернуться снова они уже не смогли.
И если, например, в 1918 году в Минкенде армянское население составляло 811 человек, то в 1926 году в селе жили 751 человек, из них армян было всего 5 человек, остальные были курдами. Но и курды вскоре «исчезли», и по данным на начало 1980-х население Минкенда составляло 2306 человек азербайджанской национальности. На закате советской власти это бывшее армянское село было самым крупным сельским азербайджанским населенным пунктом в Лачинском районе бывшей АзССР48.
Между прочим, минкендские курды в массе своей были представителями феодального рода Султановых - племенных вождей полукочевого курдского племени Колани; их усадьба располагалась неподалеку. Наиболее известным из них был палач Шуши Хосров-бек Султанов - назначенный мусаватистами (при поддержке британцев) в 1919-м губернатором Карабаха. Подданные и родичи Султанова отличались особой жестокостью к армянам не только в 1904-1906 и 1918-1920 гг., когда при разорении армянских деревень они не щадили ни женщин, ни младенцев. Их необузданный нрав проявился и в 1988-1993 гг., когда они «специализировались» на рейдах в приграничье Горисского и Сисианского районов АрмССР, что сопровождалось убийствами и захватом в заложники пастухов и угоном скота. Спокойствие в тех краях установилось лишь после марта 1993-го, когда весь Лачино-Кельбаджарский регион окончательно перешел под контроль карабахских армян…49
В другом селе этой же местности, Алгули, в 1918 г. проживало 1012 армян; в переписи 1926 г. о нем уже нет упоминаний, а в 1961 оно вновь значится, но уже как азербайджанское . Третье село Харар в 1918 году имело армянское население в 1078 человек, в 1921 г. – 55 человек. В переписи 1926 г. оно вовсе не упоминалось, а в конце 1970-х в селе, получившем название Ашагы Фараджан, проживало 268 азербайджанцев 50.
Расчистив, в буквальном смысле слова, окрестности дороги Шуша-Горис от армянских сел, власти АзССР облегчили решение вопроса о создании «санитарного кордона» между ССР Армении и АОНК. Поскольку очевидно, что трудно было бы обосновать отрыв от автономии приграничной с Советской Арменией территории, населенной армянами.
В Шушинском районе АОНК-НКАО костью в горле руководства АзССР были еще сохранившиеся семь армянских сел и деревень. Причем шесть из них располагались непосредственно на стратегически важной шоссейной дороге Шуша-Лачин-Горис или подле нее, местами в буквальном смысле слова нависая над ней. Эти села, называвшиеся по-армянски Бердадзор, а по-тюркски «Карагишлак», стали объектом нападения азербайджанских войск и тюркско-курдских иррегулярных формирований в 1918 году, их жители вынуждены были эвакуироваться, но впоследствии, уже при власти Советов они вернулись и восстановили свои очаги.
Еще одно крупное, тысячное армянское село располагалось прямо под скалой-плато, на которой находится Шуша. Это село так и называлось Подскальное, или Подкаменное и по-армянски, и по-тюркски: Каринтак или Дашалты.
В 1960-1970 гг. начался стремительный отток населения из армянских сел района, вызванный политикой «экономического удушения» со стороны АзССР. Ситуация усугублялась тем, что давление на них шло также непосредственно и со стороны районных властей Шушинского района…
«В этих селах вместе взятых в недалеком прошлом проживало почти 4 тысячи жителей, - писала в письме в областную газету НКАО группа жителей Бердадзора. - Каждое село имело свое хозяйство, школу объекты обслуживания. После объединения в одно хозяйство (совхоз имени Кирова) еще более возрос отток населения, ускорился процесс разрушения сел. В Мецшенской школе, где 15 лет назад обучалось почти 200 учеников, теперь всего 2 ученика. Каначталинская школа, имевшая 90 учеников, сейчас закрыта. Это армянское село опустело. В домах бывших жителей живут ныне пришлые люди, преимущественно из Лачинского района»51.
Следует заметить, что хотя азербайджанских и курдских поселений в районе было больше, чем армянских, но вплоть до конца 1960-х все их население не превышало даже половины численности населения армянских сел района. Строго говоря, эти деревни, за исключением одной или двух, были временными поселениями, кочевьями, куда на летний сезон прибывали скотоводы со своими семействами, а зимой оставались лишь отдельные семьи или сторожа.
Об этом говорят хотя бы данные переписи 1989 года: в 20 «мусульманских» деревнях Шушинского района проживало 2,3 тысячи человек. Собственно деревнями можно было назвать лишь два-три расположенных на дороге Шуша-Лачин населенных пункта, остальные так и оставались хуторами-кочевьями. Так, например, в населенном пункте Мамишляр проживало 33 человека, Джамилляр – 28 человек, Мирзалар – 31 человек, Лачинлар – 24 человека, Заманпаяси – 12 человек и т.д.
С целью формального увеличения сельского азербайджанского населения района власти АзССР шли на разного рода уловки. Так, в 1980-х годах в Шушинский район были административно включены три довольно прилично разросшиеся за счет переселенцев азербайджанских села, расположенные в Аскеранском районе НКАО, к северо-западу от Степанакерта, у дороги Степанакерт-Аскеран: Малыбейли, Ашагы и Юхары (Нижняя и Верхняя) Гушчулары. Уже в 1988-1989 гг. рядом с последними были построены «финские дома», куда спешно заселены азербайджанские переселенцы и создана еще одна деревня – Орта (Средняя) Гушчулар, которая также «воссоединилась» с Шушинским районом НКАО.
Таким образом, в ходе переписи 1989 года эти четыре деревни, лишь на бумаге относившиеся к Шушинскому району, позволили «увеличить» численность сельского азербайджанского населения Шушинского района практически вдвое: с 2,3 до 4,5 тысяч человек. Одновременно этот хитрый трюк формально повысил процентную численность сельского азербайджанского населения этого района с 67 до 91 процента.
После начала карабахских событий 1988-го власти АзССР предприняли меры и к заселению бывших армянских сел, разоренных еще мусаватистами. Так, в деревне Гайбалу, насчитывавшей в мае 1919-го, до поголовной резни ее жителей курдско-татарскими бандами Султановых, свыше 700 человек армянского населения, оставалось лишь несколько полуразрушенных домов и развалины церкви. Однако, учитывая ее важное положение на строящейся дороге, туда были поселены семьи турок-месхетинцев, бежавших в АзССР после погромов в Фергане: как говорится, из огня да в полымя.
После изгнания в мае-сентябре 1988 года остатков армянского населения Шуши режим Баку ускорил этническую чистку района. В 1989-1990 гг. армянские села Бердадзора подвергались блокаде и нападениям, - при попустительстве внутренних войск МВД СССР; одно из них было сожжено. В мае 1991 года население оставшихся 4-х армянских сел Бердадзора были депортировано силами МВД АзССР при поддержке внутренних войск МВД СССР и подразделений Советской Армии в ходе репрессивной операции «Кольцо»52.
Единственное оставшееся в районе армянское село Каринтак, расположенное у подножия Шуши и чудом избежавшее депортации в ходе вышеназванной операции, на протяжении 1990-1991 гг. года подвергалось обстрелам из огнестрельного оружия, поджогам (с высоты шушинского плато село многократно забрасывали облитыми бензином и затем подожженными автопокрышками), бомбардировкам из минометов, но все-таки выстояло. В феврале 1992 года защитники села несколько часов сдерживали штурм специального отряда КГБ и МВД ставшей независимой Азербайджанской Республики. Вместе с подоспевшими на помощь отрядами самообороны соседних карабахских сел жители Каринтака отразили нападение противника, который отступил, оставив на поле боя более сотни убитых. Это стало первым столь «провальным» и крупным по количеству потерь поражением азербайджанских формирований в Карабахе.
9 мая 1992 года, после взятия силами самообороны Нагорно-Карабахской Республики былой столицы края Шуши и последующей операции по разблокированию дороги Шуша-Лачин-Степанкерт ситуация в районе Шуши коренным образом изменилась. Азербайджанцы покинули Шушинский район, а армянские беженцы вернулись в села Бердадзора, откуда они были депортированы с помощью советских войск. А в последующие годы вновь стали армянскими опустевшие в 1918-1920, а потом заселенные местными курдами села Хар, Алгули и Харар, расположенные вдоль дороги Шуша-Лачин-Горис.
В Шушу вернулись изгнанные оттуда в 1988-м армяне, там также поселились армянские беженцы из Баку и Сумгаита. Шуша, таким образом, вновь кардинально изменила свой этнический облик, вернувшись в прошлое, когда этот облик был преимущественно армянским.
В ходе последующих переговоров по урегулированию нагорно-карабахского конфликта руководство Азербайджанской Республики настаивало на «освобождении» района, мотивируя это его «почти исключительно азербайджанским населением». Об этом говорится и в официальных документах МИД АР53. Об имущественных и иных правах потомков жертв и пострадавших в ходе разгрома армянской части Шуши в марте 1920-го, политики насильственной «тюркизации» Шуши, депортациях армянского населения Шуши и района вспоминать в Баку не желают.
Виток истории будто сорвался со спирали времени и вернулся на столетие назад. Порой кажется, что души десятков тысяч жертв страшных событий вековой давности довлели над творцами шушинской реконкисты конца XX века.

Мобилизации и пустующие села

Некоторые сторонние наблюдатели поверхностно полагают, что неблагоприятные для армян Карабаха в советское время демографические процессы были будто бы связаны с более низким, по сравнению с азербайджанцами, уровнем рождаемости. Так, некогда промелькнувший на поприще освещения «событий в Нагорном Карабахе и вокруг него» Александр Чекалин писал не так давно в статье под претенциозным названием «Побег из первобытности»: «Хотя в возникновении карабахской проблемы сами (армяне – прим. автора) виноваты: рожали детей вдвое-втрое меньше, чем азербайджанцы. Тот же самый Косовский синдром, который сегодня навис и над некоторыми регионами России»54.
Однако это расхожее мнение ошибочно, так как строится всего лишь на досужих обывательских домыслах, никак не подкрепленных знаниями реалий.
Известно, что в 1960-х - начале 1970-х. гг. Армения по уровню рождаемости шла сразу за «мусульманскими» республиками СССР (а в 1940 г. даже занимала по рождаемости первое место среди союзных республик СССР!), с большим отрывом, например, от своей закавказской и также христианской соседки Грузии55.
Высоким все десятилетия с 1959 по 1989 был и естественный прирост населения: так, он составил по АрмССР на 1000 человек населения 22,9 в 1965 г., 17,0 - в 1970 и 17,8 – в 1983 году . По данным переписи населения СССР 1979 года, на 1000 женщин, состоявших в браке, в среднем приходилось в АзССР 3794 ребенка, а в Армянской - 3165 57. Как видим, разница по республикам в целом была не столь уж и большой.
А из таблицы «Распределение женщин отдельных национальностей союзных республик по числу рожденных детей» следует, что в том же 1979 году на 1000 женщин в возрасте 15 лет и старше азербайджанской национальности приходилось в среднем 2784 рожденных ребенка, а армянской – 2277 58. Разница и здесь не столь значительна.
Кроме того, следует учесть, что среди армян в АзССР процент горожан был много выше, чем у «титульной» нации, а, как известно, в городских семьях детей всегда меньше. Рождаемость же у армян Карабаха была традиционно выше не только, чем у армян-горожан в АзССР, но и выше средней рождаемости по Армянской ССР.
Известно также, что рождаемость у армян Карабаха традиционно была выше, чем у населения прилегающих азербайджанских районов; продолжительность жизни – также выше, а смертность – ниже. Что видно, кстати, и из уже упоминавшейся сельскохозяйственной переписи АзССР 1921 года: даже после войны 1918-1920 гг. средний размер семьи у армян АОНК - 4,9 человек - был выше, чем во всех соседних уездах, кроме Агдамского (5,0 человек), где проживало много полукочевых и кочевых азербайджанских тюрок с их еще феодальным семейным укладом.
Естественный прирост населения НКАО в 1955 составлял 25,1, в 1956 – 28,8, в 1961 – 32 на 1000 жителей59.
«По АзССР в 1970-1979 гг. рождаемость составляла 28 человек на тысячу населения. При этом следует учесть, что значительный процент населения АзССР в те годы - примерно 25 процентов - составляли русские, армяне, евреи, татары и др., в основной своей массе - горожане, рождаемость у которых была ниже, чем у преимущественно сельских азербайджанцев. То есть уровень рождаемости у собственно азербайджанцев должен быть несколько более высоким, однако именно несколько, а не на порядок выше, - писал автор ряда работ по демографии и миграциям в республиках Закавказья Александр Арсеньев. - Между тем, если верить официальным советским данным, то с 1959 по 1989 гг. среди всех «титульных» наций СССР наивысший прирост численности наблюдался именно у азербайджанцев: их численность к 1989 г. увеличилась, по сравнению с 1959 г., на 332,3 процента. Заметим, что даже у таджиков, имевших наивысший уровень рождаемости среди «титульных» наций СССР, аналогичный показатель прироста общей численности в 1959-1989 гг. составил лишь 301,7 процента.
Такая парадоксальная ситуация во многом объяснялась приписками в связи с «переходом в азербайджанцы» представителей других народов и этнических групп.
Однако уже в десятилетие 1979-1989 гг. по сравнению с 1970-1979 гг. средние показатели рождаемости по АзССР снижаются примерно до 23 на 1000 человек. И это несмотря на то, что доля русских, армян и других народов, - с меньшей, чем у азербайджанских тюрок рождаемостью, - в населении республики продолжала неуклонно снижаться вследствие выезда за пределы АзССР»60.
В речи президента АР Гейдара Алиева на втором форуме молодежи республики в 1999 году говорилось следующее: «Ежегодно на каждую тысячу человек в Азербайджане рождаются 17 детей, и на каждую тысячу умирают 6 человек. Таким образом, естественный прирост на каждую тысячу составляет 11 человек»61.
Понятно, что занижать уровень рождаемости Г.Алиеву смысла не было. А вот смертность, по нему, была в АР даже ниже, чем в советские времена, что выглядело нонсенсом. Об этом свидетельствуют и данные ЦРУ США (CIA World Factbook 2006), в соответствии с которыми, смертность в Азербайджанской Республике в 2006 году составляла 9,86 на 1000 человек 62, - выше, чем в Узбекистане или Туркменистане.
Как видим, слухи о крайне высокой рождаемости у азербайджанцев в АзССР не отражали и не отражают реального состояния дел.
Но, главное, даже значительное превышение уровня рождаемости азербайджанцев над карабахцами и за сотню лет не привело бы к той катастрофической демографической ситуации, которая реально сложились в Нагорном Карабахе уже к началу 1970-х гг. и стремительно прогрессировала в худшую для армян сторону.
Проблема заключалась в том, что армянский Нагорный Карабах, даже несмотря на весьма высокий естественный прирост, перманентно терял население. И не только вследствие вынужденной миграции в города и за пределы АзССР, но и в ходе коллективизации, репрессий, значительных потерь в годы Великой Отечественной войны, послевоенных трудовых мобилизаций, выселений и вынужденных миграций…
Потери вследствие «раскулачивания» и репрессий в Нагорном Карабахе нам неизвестны, но, судя лишь по масштабам репрессий против священнослужителей, - которых к середине 1930-х в Карабахе не осталось вовсе, - можно представить, что они были существенны.
Как уже упоминалось выше, по переписи 1926 года в АОНК проживало 125,3 тыс. человек. В соответствии с данными впоследствии засекреченной руководством СССР переписи 1937 года, в Нагорно-Карабахской автономной области проживало 147,2 тыс. человек, что составило 117,5 процентов по отношению к 1926 году63. В целом по АзССР это соотношение составило 132,8% 64. То есть, даже при таком усредненном приросте численность населения АОНК-НКАО в 1937 году должна была составить не менее 166 тысяч человек.
Приняв же во внимание, что в 1920-1930-х гг. рождаемость у карабахских армян была выше, чем в среднем по АзССР, можно придти к однозначному выводу: указанные цифры и проценты показывают, что коллективизация нанесла тяжелый удар по Нагорному Карабаху.
По данным всесоюзной переписи 1939 г., население НКАО составляло 150,8 тысяч человек, из коих армян было почти 90%.
Во время Великой Отечественной войны из НКАО были мобилизованы и ушли на фронт добровольцами около 45000 тысяч человек, или 32% населения. В среднем по СССР эти цифры были много ниже. Процент мобилизации населения в армию в НКАО был в два раза больше, чем даже в фашистской Германии во время Второй мировой войны. Гитлеровцы, которые проводили несколько тотальных мобилизаций, до таких высот не дошли - мобилизовали 16% населения. «Сталин такой высокий процент германской мобилизации считал авантюризмом, который подорвал жизнеспособность страны, был одной из причин краха», - писал в своих мемуарах генерал армии Сергей Штеменко 65.
Ясное дело, что и процент призванных в армию в годы войны из Азербайджанской ССР армян значительно превышал аналогичный показатель по «титульной» нации этой республики.
В годы войны выходцы из Нагорного Карабаха проявили себя как храбрые солдаты, что соответствовало их многовековым воинским традициям. Сегодня в России стало модным принижать значение вклада «инородцев» в победу во Второй мировой войне. Как это, например, делается в книге А.Безугольного «Народы Кавказа и Красная армия», где, на наш взгляд, тенденциозно подобраны материалы, освещающие участие в Великой Отечественной войне так называемых национальных дивизий и т.п. 66 Автор, к примеру, вряд ли не знаком с тем фактом, что в штурме Берлина, - кстати, единственная из национальных формирований - участвовала 89-я армянская Таманская дивизия.
Впрочем, в случае с карабахцами факты говорят сами за себя, назовем лишь некоторые из них.
Во время войны с Финляндией и в годы Великой Отечественной войны Героями Советского Союза стали 21 выходец из НКАО, не считая других районов Нагорного Карабаха. А уроженец Шуши летчик-штурмовик Нельсон Степанян стал единственным в Закавказье дважды Героем СССР, удостоенным этого звания во время войны (вторую звезду ему присвоили посмертно).
Любопытно, что первым советским солдатом, награжденным орденом Славы, стал в 1943 году также карабахец, уроженец села Неркин Сзнек НКАО Геворк Исраелян (Г.Исраелян стал полным кавалером ордена Славы в марте 1945 года). Всего же в годы войны кавалерами ордена Славы всех трех степеней стали 7 выходцев из Нагорного Карабаха.
Единственным советским командующим фронтом неславянского происхождения стал в годы войны карабахский армянин Иван (Ованнес) Баграмян, - впоследствии Маршал Советского Союза.
Наряду с Баграмяном маршалами стали еще трое выходцев из Арцаха. Это Главный маршал бронетанковых войск Амазасп Бабаджанян, маршал авиации Сергей Худяков (менее известный под настоящими именем и фамилией Арменак Ханферянц), Адмирал Флота Советского Союза (что равнозначно маршальскому званию) Иван Исаков.
Любопытно, что два первые маршала – И.Баграмян и А.Бабаджанян - были к тому же односельчанами. Из их родного села Чардахлу, входившего в Шамхорский район бывшей АзССР, на фронт ушли 1250 жителей. Из них 452 погибли на полях сражений, а 853 были награждены орденами и медалями.
Из числа ушедших на фронт из НКАО карабахских армян погибли, по разным данным, от 18 до 22 тысяч человек, что составило от 12 до 15 процентов от общей численности населения. Таким образом, в маленькой армянской автономной области, находившейся в годы войны в глубоком тылу, на войне погиб каждый седьмой-восьмой ее житель, что намного превышало среднесоюзный уровень потерь и сравнимо скорее с потерями Белоруссии, где, как известно, в условиях ожесточенных боевых операций и многолетней фашистской оккупации погиб каждый четвертый житель.
Закончилась Вторая мировая война, но армян Нагорного Карабаха ждали новые мобилизации. На этот раз – принудительный рекрутский набор от каждой деревни в ФЗУ – фабрично-заводские училища - в промышленные города АзССР. Наборы проводились по отдельным разнарядкам на каждое село, иной раз силой, при участии войск НКВД.
Выступления против принудительного набора расценивались как антигосударственные, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Власти АзССР опять «убивали двух зайцев одним выстрелом»: обеспечивали свои города рабочими и строителями и одновременно способствовали опустошению армянских сел и поселков Нагорного Карабаха. Многие тысячи карабахцев оседали в Баку, Сумгаите, Мингечауре. Невест, как было заведено, они выбирали из родных мест и привозили в город, так что дети их уже вырастали бакинцами, сумгаитцами и т.п.
Одновременно с этим процессом в 1948-1949 гг. несколько тысяч граждан и целых армянских семей были высланы из Нагорного Карабаха на Алтай и в Казахстан в ходе очередной репрессивной кампании в Закавказье.
Наконец, в 1950-х гг. карабахские армяне были брошены на возделывание «азербайджанской целины» - степей близ Аракса, в созданном тогда Ждановском (позднее – Бейлаганском) районе АзССР. Они успешно освоили степь и основали на новых землях полтора десятка новых колхозов и совхозов, но за какие-то пару десятков лет были вытеснены и из этих мест в города республики и за пределы АзССР. А в созданных карабахцами хозяйствах с уже готовыми домами, детсадами и школами обосновались азербайджанские переселенцы.
Трудовые мобилизации наряду с экономическим удушением способствовали оттоку армян из Карабаха и запустению, исчезновению многих армянских сел и деревень. Ибо в то время как карабахцы были вынуждены строить дороги, дома и иные объекты в Азербайджане, для Нагорного Карабаха средств на эти объекты не выделялось вовсе.
«Гадрутский район – наиболее отдаленный от центра. Однако только этим объяснить равнодушие и безразличие, что проявлялось к нему, нельзя. В 1939-1940 гг. в районе проживало 28 тыс. жителей, а по данным последней переписи (перепись населения СССР 1979 г. – прим. автора), число это составляет 14 тысяч. Подобная тенденция к снижению, в первую очередь, связана с запустением сел. А опустели они потому, что разрушены дороги, - говорил в интервью областной газете НКАО «Советский Карабах» первый секретарь Гадрутского райкома Григор Багиян. - Начавшееся у нас в 1950-х годах укрупнение хозяйств также ускорило этот процесс. Население силой изгоняли с насиженных мест. Всего за несколько лет жители сел Петросашен, Арпагядук, Тесгарав, Спитакашен в основном съехали и перебрались в города. Решение социальных вопросов в селах было предано забвению. Во многих из них не имелось и не строилось библиотек, клубов, медпунктов, детских садов и т.д. Резко упал уровень жизни сельского жителя. Из-за напряженных, завышенных планов сельский труженик не имел времени заняться своим собственным хозяйством. А если житель отдаленного села не получает пользы от земельного участка, он, естественно, бросит его»67.
Известный в Рязани общественный деятель и публицист, уроженец села Чардахлу профессор Гюлаб Мартиросян в своей книге «Горбачев и трагедия Нагорного Карабаха» приводит следующий случай: «Летом 1946 года в селе Чардахлу Шамхорского района состоялась встреча представителей армянского населения района с Багировым (Мир-Джафар Багиров, первый секретарь ЦК АКП(б) - прим. автора). Многие выступающие, особенно ветераны колхозного движения и фронтовики, высказали ему некоторые критические замечания, в первую очередь относительно системы налогообложения. Налоги с армянских населенных пунктов были значительно выше, чем с азербайджанских сел. К тому же чиновники, собиратели налогов, действовали чересчур безжалостно. В своем выступлении Багиров предложил армянам района переселиться на постоянное место жительства в район города Грозного в пустующие дома чеченцев и ингушей»68.
Таким образом, власти АзССР использовали любую возможность для опустошения карабахских сел, - будь то рекрутские наборы в ФЗУ, освоение степных целинных земель, или добровольно-принудительное «переселение» в Грозненскую область, созданную на большей части Чечено-Ингушской АССР после сталинской депортации чеченцев и ингушей и ликвидации этой автономной республики.
Между прочим, подавляющее большинство почти 15-тысячного армянского населения ЧИАССР (конца 1980-х) составляли именно выходцы из Нагорного Карабаха и их дети. Многие из них как раз и были направлены в Грозный из Баку в 1950-1960 гг. по «комсомольским путевкам», в том числе на нефтепромыслы, другие промышленные объекты.
В те же послевоенные годы многие армянские села северной части Нагорного Карабаха опустели или стали полностью азербайджанскими. Методы административного и экономического удушения здесь облегчались отсутствием у местных армян какого-либо самоуправления и системой районирования, которая превратила их из большинства населения в бесправное меньшинство на собственной земле. Напротив, районные власти способствовали скупке пустующих домов в армянских селах и притоку в них азербайджанских переселенцев.
Известный защитник прав армянского народа Нагорного Карабаха, уроженец села Бананц (Баян) Северного Нагорного Карабаха, профессор Московского Университета Грант Епископосов приводил подобные примеры в справке, представленной им в 1986 году Председателю Госагропрома СССР Мураховскому69.
«Первый секретарь Дашкесанского райкома партии… в июне 1985 г. привез в село Шаумян в сопровождении своего «Виллиса» целый грузовик азербайджанцев и предложил занять пустующие дома. Когда некоторые из представителей общественности села стали выражать свое возмущение незаконными действиями секретаря райкома, то он в угрожающем тоне заявил: «Видно, у вас старая, отравленная ядовитая кровь, надо очистить».
В первые дни его избрания к нему приехали представители общественности села Баян (Бананц) с просьбами: отделить от их совхоза азербайджанский хутор, назначить директора совхоза из местных армянских товарищей, а также врача, уполномоченного милиции. Обещал все сделать. Но потом не выполнил.
…В справке ЦК КП Азербайджана отрицается факт перевода переписки с армянским деревнями на азербайджанский язык, несмотря на возражения общественности, хотя очень легко установить этот факт на месте. В армянских деревнях трудно найти хотя бы один лозунг или призыв на армянском языке.
…Показательно также, что при таком проценте армянского населения в Дашкесанском районе (18%) 90 процентов ветеранов Отечественной войны и погибших составляют армяне. А как это объяснить?
Поселения азербайджанцев в Дашкесанском районе возникли относительно недавно на месте пастбищ, которые им предоставлялись на добрососедских началах армянским населением. Поэтому в этом районе ни один вопрос сейчас нельзя решать из факта искусственного азербайджанского большинства. А за систематические уменьшение коренного армянского населения и разрушение армянских деревень и их хозяйств надо отвечать, тем более, что все делается умышленно.
…Еще в 1959 г. была рекомендация Отдела парторганов ЦК КПСС первым секретарем Дашкесанского райкома партии избрать из армянских товарищей, учитывая особенности данного района. Она не была выполнена. В республике еще больше усилили темпы азербайджанизации района… весь районный аппарат подобрали почти из одних азербайджанцев».
Но даже и в Нагорно-Карабахской автономной области демографическая политика Баку подчас вовсе не камуфлировалась. Так произошло, например, с армянской деревней Джамиллу, расположенной близ Степанакерта. Карабахский политолог и историк Давид Бабаян рассказывает об этом случае: «В начале 1960-х гг. население села составляло около 150 человек, и оно было полностью армянским. В 1963-1964 гг. под предлогом строительства водопровода из реки Тракет в Степанакерт прямо у села Джамиллу и нецелесообразности нахождения в непосредственной близости от водопровода населенного пункта, населению села были спешно предоставлены паспорта (хотя в то время жителям деревень не предоставлялись паспорта) и земельные участки в размере 600 кв. м в городе Степанакерте, после чего появилась улица Зорге, где до сих пор живут выходцы из Джамиллу. Однако нецелесообразность существования населенного пункта в непосредственной близости от представляющего стратегическую важность водопровода относилась лишь к представителям армянской национальности. Поэтому сразу после ухода оттуда армян в Джамиллу переселили азербайджанцев. По данным переписи населения 1989 года, население села составило 549 человек»70.
Понятное дело, что новое население этого прежде армянского села составили азербайджанцы-переселенцы извне Нагорного Карабаха.
Вследствие политики выдавливания армян из Нагорного Карабаха в крае «за период 1926-1976 гг. стало на 85 армянских населенных пунктов меньше. За период 1921-1988 гг. на территории бывшей Нагорно-Карабахской автономной области появилось 36 новых азербайджанских сел71.
Процесс старения населения в Нагорном Карабахе принял угрожающий характер. Вследствие вынужденной массовой миграции за пределы края студенческой молодежи, трудовых кадров молодого и среднего возрастов по характеру возрастного состава населения НКАО в середине 1970-х гг. была сравнима с наиболее депрессивными регионами российского Нечерноземья. Так что, несмотря на традиционно большое число людей почтенных лет, свою известность края долгожителей Нагорный Карабах в советский период приобрел в значительной степени благодаря негативному процессу старения населения.
«Число учащихся общеобразовательных школ в Азербайджанской ССР составляет четверть населения республики, а в Нагорном Карабахе - менее одной шестой. По сравнению с 1970 годом число школьников области сократилось на 13 тысяч. В Гадрутском районе общее количество учащихся девятых и десятых классов не превышает 300. Куда ведет этот процесс? Конечно, к старению сельского населения области… Из года в год снижая удельный вес молодого поколения, мы добились звания «чемпионов мира по долголетию»72.
В результате, если в 1939-1940 учебном году на территории НКАО существовало 198 школ с 41,8 тысячами учеников, из коих 3000 были азербайджанцами, то в 1988-1989 году в 196 школах области обучались 32,7 учеников, из них – 8000 азербайджанцев в 44 школах73.

Апартеид по-бакински

Слово «апартеид» в переводе с «африкаанс», языка африканеров или буров - потомков голландских колонистов в Южной Африке, - означает «раздельное развитие». Политическая суть этой формулы заключалась в Южно-Африканской Республике в раздельном и качественно разном развитии белой и черной рас. Первым, меньшинству, предназначалась львиная доля доходов от экспорта золота, алмазов, руды цветных металлов. Вторым, подавляющему большинству – ограниченное развитие в «суверенных» квази-государствах, так называемых «бантустанах».
В Азербайджанской ССР при демагогическом и беспрестанном декларировании «интернационализма» и дружбы народов на деле осуществлялась именно политика апартеида. И направлена она была, прежде всего, против армянского большинства Нагорного Карабаха.
Эпиграфом к данной главе мы избрали подобострастную цитату из статьи министра внутренних дел Азербайджанской Республики Рамиля Усубова в официозе Азербайджанской Республики, органе администрации президента АР (на русском языке) газете «Бакинский рабочий» от 15 мая 1999 года. Статья называлась «Нагорный Карабах: Гейдар Алиев отстаивал его еще в 70-е годы», и в ней министр всячески превозносил успехи своего президента в деле азербайджанизации Нагорного Карабаха в бытность Гейдара Алиева первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана.
Усубов знает, о чем пишет: как сказано в предисловии к статье, «он родился и вырос в Нагорном Карабахе, там же прошел первый этап работы в правоохранительных органах - от рядового милиционера до заместителя начальника Управления внутренних дел НКАО. Ситуация в Карабахе тех лет, подспудные и явные тенденции к перемене обстановки, реальное положение дел, конкретные факты известны ему не понаслышке».
Надо сказать, что г-н Усубов весьма откровенно обрисовал ситуацию.
«Необходимо отметить, что еще в 70-е годы наши соотечественники в нагорной части Карабаха - бывшей НКАО... нашли своего спасителя в лице Гейдара Алиева, пришедшего к власти в Азербайджане в 1969 году.
…Избранный 12 июля 1969 года на пленуме ЦК КП Азербайджана первым секретарем Гейдар Алиев стал демонстрировать принципиальный, основанный на национальных ценностях стиль работы в отношении событий в Нагорном Карабахе, доказав, что Азербайджан получил руководителя, значительно отличающегося от своих предшественников.
Своей непримиримой позицией и последовательной политикой в Нагорном Карабахе он преградил путь армянскому национализму в крае… Автономная область была очищена от дашнакских элементов. Дашнакские недобитки… были привлечены к уголовной ответственности, проведены коренные перестановки в партийных, советских, правоохранительных органах, органах госбезопасности автономной области, а идеологи сепаратизма выдворены за пределы региона.
…Пребывание Гейдара Алиева в 70-е годы в руководстве Азербайджана стало для азербайджанского населения Нагорного Карабаха началом новой эры… После прихода Гейдара Алиева карабахские азербайджанцы почувствовали себя подлинными хозяевами родного края… Все это было проявлением особой заботы Гейдара Алиева об азербайджанцах Нагорного Карабаха.
…В 70-е годы проводилась большая работа по благоустройству дорог области, что облегчило доступ в самые отдаленные селения. Улучшилось снабжение азербайджанских сел газом и электроэнергией. Все это вызвало приток в Нагорный Карабах азербайджанского населения из окружающих районов - Лачинского, Агдамского, Джебраильского, Физулинского, Агджабединского и других. Нашла, наконец, решение проблема прописки для азербайджанцев, переселившихся в пределы автономной области.
С первых же дней своего прихода к власти Гейдар Алиев уделял особое внимание развитию в крае высшего и среднего образования. Его беспокоило положение азербайджанского населения Нагорного Карабаха в этой сфере… После прихода Гейдара Алиева к руководству Азербайджаном в области просвещения азербайджанского населения Нагорного Карабаха стала проводиться целенаправленная работа.
…В 1973 году в Ханкенди (Степанакерте - прим. автора) был открыт педагогический институт, сыгравший важнейшую роль в деле подготовки высококвалифицированных педагогических кадров для азербайджанских школ области. Открытие вуза также привело к значительному росту численности азербайджанского населения области. Сюда начался приток национальной интеллигенции… В эти годы азербайджанский язык стал преподаваться как предмет в армяно- и русскоязычных школах края. Именно на 70-е годы приходится появление на зданиях партийных, советских и других административных зданий вывесок на азербайджанском языке.
…Развитие сети здравоохранения благоприятствовало азербайджанскому населению края. Этот процесс привел к притоку в область азербайджанских медицинских кадров; в результате целенаправленной политики Гейдара Алиева десятки выпускников Азербайджанского мединститута получили направление в автономную область. Все это благоприятно отразилось на охране здоровья азербайджанцев Нагорного Карабаха.
Именно по инициативе Гейдара Алиева в областных, городских и районных партийно-советских органах НКАО были открыты новые должности, на которые направлялись выпускники Бакинской высшей партийной школы и другие специалисты азербайджанской национальности.
…Все эти меры, осуществленные благодаря дальновидности первого секретаря ЦК КП Азербайджана Гейдара Алиева, способствовали усилению связей автономной области с другими регионами Азербайджана, благоприятствуя притоку азербайджанцев»74.
Если вышеприведенные пассажи не отражают факта проведения руководством АзССР и лично товарищем Гейдаром Алиевым политики апартеида в Нагорном Карабахе, тогда вообще непонятно, на каком основании в те же годы Кремль обвинял в апартеиде власти ЮАР?
Прочитав эту цитату, трудно не понять, что имели в виду руководители АзССР, когда в 1988-1989 гг. громогласно говорили о «социально-экономическом развитии» НКАО в свете решений ЦК КПСС и Совмина СССР. Ведь министр Усубов выражался весьма недвусмысленно на этот счет, когда, например, говорил, что «в 70-е годы проводилась большая работа по благоустройству дорог области, что облегчило доступ в самые отдаленные селения», имея в виду только и только азербайджанские населенные пункты.
Что творилось в то же время с дорогами, ведущими к армянским селам, что было следствием такого избирательного подхода, уже было сказано выше, и еще будет сказано в других главах.
Словом, факт искусственного и форсированного процесса изменения демографической ситуации в области в период руководства Г.Алиевым АзССР не только признается официальным лицом, но и преподносится как его, Гейдара Алиева, большая заслуга. Это не случайно, ибо в период пребывания Гейдара Алиевича в Москве и Нахичевани его политические противники многократно и совершенно несправедливо пытались задним числом обвинить его в ослаблении политики тюркизации армянского Нагорного Карабаха.
А вот еще одно свидетельство, что называется, из первых рук.
24-25 июня 1997 года официальный орган президента АР газета «Бакинский рабочий» публикует стенограмму встречи президента Гейдара Алиева с группой беженцев-азербайджанцев из Нагорного Карабаха. Вот некоторые весьма характерные фрагменты из прозвучавших на этой встрече выступлений.
Вагиф Сарыкишиев, беженец из Мардакертского района («Агдере» по-азербайджански):
«...У нас семь сел Агдере, большие территории (оккупированная Азербайджаном в 1992 г. часть низменной зоны Мардакертского района НКР, официально присоединенная властями АР к соседнему Тертерскому, бывшему Мир-Баширскому району АзССР, - прим. автора). Вы очень хорошо знаете потенциальные возможности Агдере, неоднократно бывали там. В настоящее время эта территория входит в Тертерский район.
Гейдар Алиев: Так что же, та часть Агдере находится в составе Тертерского района?
Сарыкишиев: Да. Мы знаем, что когда будет подписано мирное соглашение, эта территория не будет оставаться в Тертере, а будет возвращена Агдере (т.е. в Мардакертский район НКР, - прим. автора)... Меня как интеллигента и гражданина интересует вопрос защиты агдеринцев от ассимиляции. В бытность Советского Союза я принимал участие в составлении списка жителей Нагорного Карабаха…Если сравнить цифры увеличения роста населения в то время, то становится ясно, что в этом регионе естественный прирост азербайджанцев превышал прирост армян, а механический прирост был выше в 4,4 раза. Кроме Вас, этой стороной дела не интересовался ни один руководитель. Только в Ваше время, в исторически короткий срок были получены такие результаты. Приведу факты.
В 1977/78 году из 110 домов в селе Газанчи в первый класс восьмилетней школы пришел всего один ребенок.
Гейдар Алиев: Из армянского села?
Сарыкишиев: Да. Во всей школе учился 31 ученик. Но из 62 домов сел Хатынбейли и Орта Гюнепая (соседние азербайджанские села - прим. автора) в первый класс Хатынбейлинской средней школы пришло 26 человек, а во всей школе училось 147 детей. В 1980-1983 годы я работал секретарем партийного комитета интернационального совхоза. Два армянских села, входивших в этот совхоз, были в четыре раза больше двух азербайджанских сел.
Гейдар Алиев: Два армянских села были больше двух азербайджанских сел?
Сарыкишиев: Они были очень большими. Однако около 80 процентов инженерно-технических работников и рабочих этого совхоза составляли азербайджанцы. Значит, этот вопрос решался. Здесь не было никакого давления, просто под контролем находилась динамика демографии... На протяжении веков армяне претендовали на наши земли. Мы уверены, что Ваша гениальная политика поставит армян в безвыходную ситуацию. Также и крупные страны, Россию. Но претензии армян на наши земли не прекратятся. Поэтому, как интеллигент понимаю, что в дальнейшем нам будет необходимо держать под контролем динамику демографии, стимулировать ее».
Из выступления беженца из Ходжалу Шукюра Баширова:
«...События в Нагорном Карабахе могли бы произойти в 1974 году. Но такая гениальная личность, как Вы, смогла за одну ночь предотвратить это. Я был свидетелем этого. Хочу рассказать об одном факте. В 1980 году в городе Мартуни ночью двоих забрали. Потом сказали, что те люди выступали против государства, одному присудили 9 лет, а другому - пожизненное выселение из Азербайджана. Но, когда в 1982 году Вы были приглашены в Москву и избраны на высокую должность, этот человек вновь возвратился в Азербайджан.
Гейдар Алиев: Возвратился?
Баширов: Да, он был моим соседом, я его очень хорошо знаю. Он играл одну из главных ролей в событиях, происходивших в Нагорном Карабахе, был преподавателем английского языка. Когда такие личности, как Вы, находились во главе государства, такие люди выселялись».
Из выступления беженца из Мардакертского района Газанфара Рустамова:
«...Вагиф-муаллим сказал, что в то время (при президенте Азербайджана, «народнофронтовце» Абульфазе Эльчибее (Алиеве) – прим. автора) в прессе писали о том, что Вы якобы создали для армян, проживающих в Нагорном Карабахе, очень хорошие условия, провели дорогу, открыли институт. Я закончил этот институт в Степанакерте. Видел, как после Вашего прихода к власти жили в Степанакерте азербайджанцы. После Вашего прихода к власти все вопросы нашли свое разрешение. Армяне, сеявшие смуту, покидали Нагорный Карабах.
В первый год Вашего руководства большинство армянских сел в полном смысле слова было в разрухе - у нас есть факты, которые мы храним. В селе из 150-170 домов проживало 40-50 человек, и все - старики. Все уезжали, Нагорный Карабах остался без армян. В период Вашего правления число азербайджанцев стало увеличиваться, они обеспечивались работой»75.
Это все, конечно, говорилось на уровне республики. Для внешнего потребления еще в советские годы была создана благостная картина процветания социалистических наций в интернациональном Азербайджане. Сам Гейдар Алиев уже после 1988 года лукаво недоумевал относительно карабахских событий. Так, в интервью, записанном 29 ноября 1989 года и опубликованном давним и ярым поклонником Гейдара Алиевича, критиком Андреем Карауловым в журнале «Театральная жизнь» N 4 за 1990 год, недавний генерал КГБ и советский партийный босс говорил: «...Я всегда проявлял самые дружеские чувства к армянскому народу… У меня были теплые отношения с Мариэттой Шагинян. В 1975 году она приехала в Азербайджан в составе делегации Москвы… Находясь в Азербайджане, она интересовалась положением армян и дословно сказала мне следующее: «Армяне у вас как сыр в масле катаются». За период моей работы обстановка в Нагорном Карабахе была стабильной, никаких писем или устных заявлений от жителей НКАО в ЦК КП о выходе из Азербайджана не поступало. Никогда. И никаких конфликтов ни внутри, ни между республиками не было. Я не знаю ни одного случая»76.
По возвращении же к власти в Азербайджане сам Гейдар Алиев говорил для внутреннего употребления уже совершенно иные вещи. Он периодически не забывал лично упомянуть о своих заслугах в деле «деарменизации» НКАО. Чтобы оппонентам, так сказать, нечем крыть было.
Так, на встрече с группой азербайджанских писателей и поэтов в ноябре 1999 года он говорил: «Когда я стал работать, то изменил положение в результате принятия ряда мер. Например, я провел туда (в НКАО – прим. автора) железную дорогу. Затем, когда меня здесь не было, некоторые меня обвиняли, почему, мол, Гейдар Алиев провел железную дорогу. Железная дорога доходила до Агдама, оттуда ее не прокладывали на расстояние протяженностью 11 километров. О чем это говорило? Значит, им надо было дать основание. Мы построили несколько фабрик. Говорили, что надо открыть институт, открыли, но открыли с таким условием, чтобы там наряду с русским, армянским факультетами был и азербайджанский. Подобными вещами я обеспечивал в определенной степени их связь с Азербайджаном, мое влияние в этом было очень велико. Однако после того как я уехал из Азербайджана, к сожалению, после событий 1988 года они потихоньку зашевелились. Контроль над Нагорным Карабахом был ослаблен, и они сделали это»77.
Бакинская газета «Зеркало» от 23 июля 2002 года цитировала президента Азербайджанской Республики: «Я говорю о периоде, когда был первым секретарем, много помогал в то время развитию Нагорного Карабаха. В то же время старался изменить там демографию. Нагорный Карабах поднимал вопрос об открытии там института, вуза. У нас все возражали против этого. Я подумал, решил открыть. Но с тем условием, чтобы было три сектора — азербайджанский, русский и армянский. Открыли. Азербайджанцев из прилегающих районов мы направляли не в Баку, а туда. Открыли там большую обувную фабрику. Направляли туда азербайджанцев из окружающих область мест. Этими и другими мерами я старался, чтобы в Нагорном Карабахе было больше азербайджанцев, а число армян сократилось. Те, кто работал в то время в Нагорном Карабахе, знают об этом»78.
В свете вышеприведенных цитат «из первых рук» лживость официальной азербайджанской пропаганды, пытающейся убедить, что в составе АзССР Нагорный Карабах успешно развивался и даже процветал, становится еще более очевидной.
Равно как очевиден и тот факт, что, начиная с 1918 года, армянский народ Нагорного Карабаха подвергался самому настоящему геноциду. Сначала со стороны турецких агрессоров и их ставленников в лице руководства так называемой АДР. А после волюнтаристского и юридически ничтожного решения кучки авантюристов-большевиков о включении края в состав АзССР - со стороны властей последней, в течение всего периода существования этой советской республики.

Наверх

_____________________________

1 Нагорный Карабах в 1918-23 гг. Сборник документов и материалов. Изд. АН Армении. Ереван.
1992, стр. 191
2 Арарат Армэн, «О двух «забытых» страницах проблемы Нагорного Карабаха», «Советский
Карабах», 03.11.1990 г.
3 Двенадцатый съезд РКП(б). Стенографический отчет. М., 1968, стр. 660
4 ЦПА ИМЛ, ф. 85, оп. 24, дело 307, л.1; цит. по: Нагорный Карабах в 1918-23 гг. Сборник
документов и материалов. Изд. АН Армении. Ереван. 1992, стр. 668
5 Там же, стр. 667
6 МСЭ. Москва. ОГИЗ РСФСР. Первое издание. т.1. 1932, стр. 148
7 см. например: МСЭ. Второе издание. Москва. ОГИЗ РСФСР. т.1. 1933. стр. 174; то же издание,
т.7, 1938, стр. 239
8 И.Маммадов, Т.Мусаев. «Армяно-азербайджанский конфликт. История. Право, Посредничество». Тула. ЗАО «Гриф и К». 2007, стр. 36
9 «Союз», N 7, 13-20.02.1991, стр. 12-13
10 «Независимая газета», 25.10.2000 г.
11 Ашот Мелик-Шахназаров, «Кто и когда аннексировал сухопутный коридор между Нагорным
Карабахом и Арменией», «Республика Армения», 05.06.1992 г.
12 Там же
13 Нагорный Карабах в 1918-23 гг. Сборник документов и материалов. Изд. АН Армении. Ереван. 1992, стр. 195
14 Весь Кавказ. Промышленность, торговля и сельское хозяйство Северного Кавказа и Закавказья.
М.Шапсович. Баку, стр. 351-352
15 Журнал «Новый Восток», N 3, 1926 г., стр. 181
16 Нагорный Карабах за годы советской власти. Краткий статистический сборник. Степанакерт.
1969 г., стр. 7
17 Всесоюзная перепись населения Закавказской Социалистической Федеративной Республики
1926 года. Москва. 1929. Издательство Центрального статистического управления Союза ССР.
Том 14, стр. 53
18 «Кавказский календарь» на 1917 год. Тифлис, 1916, с. 190-196
19 «Известия Аз. ЦСУ, 1922, N 2 (4), стр. 100
20 Нагорный Карабах в 1918-23 гг. Сборник документов и материалов. Изд. АН Армении. Ереван. 1992, стр. 472
21 Там же, стр. 657-658
22 МСЭ. Москва. ОГИЗ РСФСР. Том 1. 1932, стр. 148
23 По данным сельскохозяйственной переписи Азербайджана 1921 года
24 Н.Г.Волкова. Этнические процессы в Закавказье в XIX-XX вв. «Кавказский этнографический сборник». IV. М. 1969, стр. 10
25 МСЭ. Москва. ОГИЗ РСФСР. Т. 1. 1932, стр. 148
26 Архив Русской революции. TERRA-Политиздат. Т. 9-10. Москва. 1991, стр. 115
27 Там же, стр. 139
28«Известия» АзЦСУ. 1923, N 1 (7), стр. 47
29 МСЭ. Том 1. Москва. ОГИЗ РСФСР. 1932, стр. 148
30 «Динамика численности армянского населения в сельских административных районах АзССР»,
газета «Республика Армения», 26.05.1999 г.; см. также Итоги всесоюзной переписи населения
1979 г. по АзССР. Т. 2, Баку, 1981
31 По данным справки Госуправления статистики НКР от 12.07.1997
32 «Динамика численности армянского населения в сельских административных районах АзССР»,
газета «Республика Армения», 26.05.1999 г.
33 «За что ратует Хаджибейли?», «Голос Армении»,07.12.1990 г.
34 Армянский Центр стратегических и национальных исследований. Ереван. 1996, стр. 8
35 Там же, стр. 8
36 «Кавказский календарь на 1852 год». Тифлис. 1851, стр. 433-435
37 А.Грибоедов. Горе от ума. Письма и записки. Баку. 1989, стр. 387
38 А.Деконский, Экономический быт государственных крестьян Шушинского и Джебраильского
уездов Елисаветпольской губернии //Материалы для исследования экономического быта
государственных крестьян Закавказского края. Т. IY. ч. I. Тифлис. 1886 г., с. 233
39 Арапов Д.Ю. Императорская Россия и мусульманский мир. Москва. Наталис. 2006, стр. 408.
40 Зарэ Мелик-Шахназаров. Записки карабахского солдата. Москва, Шварц. 1995
41 Павел Шехтман, Пламя давних пожаров; http://www.armenianhouse.org/shekhtman/docs- ru/shushi.html
42 Нагорный Карабах в 1918-23 гг. Сборник документов и материалов. Изд. АН Армении. Ереван.
1992, стр. 427-432
43 М.Саркисян. Указ. соч., стр. 30
44 Зарэ Мелик-Шахназаров. Записки карабахского солдата. Москва, Шварц. 1995, стр. 48-49;
45 «Воскрешение Шуши», «Ноев ковчег», N 5, май 2001 г.
46 Зарэ Мелик-Шахназаров. Записки карабахского солдата. Москва. Шварц. 1995, стр. 45-47
47 Газета «Хорурдаин Айастан» («Советская Армения»),03.10.1925, N 224
48 Самвел Карапетян. Памятники армянской архитектуры в зоне Нагорного Карабаха. Ереван.
Гитутюн, стр. 128
49 Там же, стр. 170
50 Там же, стр. 177
51 «Советский Карабах», 23.08.1988 г.
52 Этой операции посвящена отдельная глава книги
53 См., например, справку МИД Азербайджана о Шушинском районе, представленную на
переговорах по урегулированию в рамах Минской группы ОБСЕ в 1996 г.
54 «Экономическая газета», 13.09.2007 г.
55 Александр Арсеньев, «Политическая статистика», «Голос Армении», 02.11.2000 г.
56 Сто наций и народностей. Москва. Мысль. 1985, стр. 98
57 Численность и состав населения СССР. Москва. Финансы и статистика, стр. 356
58 Там же. Стр. 358
59 Достижения советского Нагорного Карабаха за 40 лет в цифрах. Статистический сборник.
Степанакерт. 1963, стр. 39
60 А.Арсеньев, «Парадоксы азербайджанской статистики», «Независимая газета», 01.12.1999;
журнал «Армянский вестник», N 1-2, 2000 г., стр. 41.
61 «Бакинский рабочий», 06.03.1999 г.
62 По тем же данным, смертность в Туркменистане составляла 8,78, а в Узбекистане - 7,95 на
тысячу населения. Об этом см. В.Медведь, «Проект ЕвраЗЭС – все в наших руках», газета
«Дуэль», N7, 13.02.2007 г.
63 Всесоюзная перепись населения 1937 года: общие итоги. Сборник документов и материалов.
Москва. Росспэн. 2007, стр. 46-47
64 Там же
65 Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. Кн.2. Москва. 1974, стр. 506-507
66 А.Безугольный Народы Кавказа и Красная армия. Москва. «Вече», 2007
67 «Советский Карабах», 18.09.1988 г.
68 Г.Мартиросян. Горбачев и трагедия Нагорного Карабаха. Рязань. Аракс. 2000, стр. 189
69 Копия справки из личного архива автора книги
70 Д. Бабаян, «Проблема водной безопасности Республики Армения и Арцаха в контексте
урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта». «Освобожденная территория
Армении и урегулирование карабахского конфликта», сборник статей и материалов, Ереван,
2006, стр. 173
71 Там же, стр. 173
72 Ш.Абрамян, «Ошиблись – исправим», «Советский Карабах», 07.07.1988 г.
73 С.Ханян, С.Дадаян, «Истина превыше всего», «Советский Карабах», 23.05.1989 г.
74 «Бакинский рабочий», 15.05.1999 г.
75 «Бакинский рабочий», 24-25.06.1997 г.
76 «Театральная жизнь», N 4, 1990, стр. 32
77 «Бакинский рабочий», 12.11.1999 г.
78 «Зеркало», 23.07.2002 г.

 

Наверх

 

 

Rambler's Top100

 
При полном или частичном использовании материалов с сайта, гиперссылка на Сумгаит.инфо обязательна. © 2005 res(a)sumgait.info