Сумгаит.инфо Симон Сараджян - Крайний Рейс
Home
Этнические чистки
Другое
Корни конфликтов
Правовые аспекты
Архив прессы
Операция "Кольцо"
Нахичеван
Документы

Сумгаит 1988
Баку 1990
Марага 1992
Другие

Ходжалы
Ссылки
Форум
О сайте

Крайний Рейс

Симон Сараджян

Лето 1990 года я, как обычно, посвятил родному селу Ай-Парис (Армянские Борисы, Арм. Бариси) Шаумяновского района Азербайджанской ССР. Добрался туда окольными путями на автобусе Ереван - Шаумян (Нерки Шен в прошлом назывался и Верхний Агджакенд) маршрутом составленным так, чтобы сократить до минимума число азербайджанских селений через которые приходилось проезжать по дороге на родину.

Доехали за 6 часов без приключений, коротая время за дебатами о происхождении родимого пятна на лысине Горби с моим другом по московскому Иняз-у Игорем Заслоновым, которого я взял с собой, и прослушиванием саундтрека 'болливудского' блокбастера c Митхунгом Чакроборти в главной роли .

Поселились в расположении районного отряда по борьбе с градом, дислоцировавшегося в горах западнее моего села и восточнее Русских Борисов, расположенного в долине, где раньше находилось наше село, но откуда моим предкам пришлось уйти, освободив место для русских молокан в соответствии с директивой местного мелика.

Громовержцами командовал мой отец, подполковник запаса ВВС Сараджян Карен Симонович . К тому же в родовом гнезде шел ремонт и было не столь прохладно как в горах где дислоцировался отряд градобойцев, что и предопределило нашу дислокацию

Личный состав отряда состоял из местных армян и азербайджанцев. Большинство жили на территории отряда, периодически отлучаясь в родные селения на побывку. Мы даже организовали свою футбольную команду для участия в первенстве района. Но сыграть не успели поскольку в августе обстановка стала накаляться и наш азербайджанский хавбек и защитник стали пропускать тренировки и работу для участия в митингах в своих селениях. Хавбек даже декларировал на одном из этих митингов свое намерение убить по крайней мере четверых армянских сослуживцев во имя "античного и неделимого Аз.ССР", после чего перестал выходить на работу.

В армянских же селах Шаумяновского района к тому моменту митинги с призывами и резолюциями о воссоединении с Арцахом случались еженедельно. "Миацум!" грохотали мои земляки на многотысячных собраниях перед районным Домом Культуры. Естественно, что обратно в Ереван мы уже отбывали на Икарусе с табличкой "Шаумян-Ереван" на армянском. Значительную часть отъезжавших составляли студенты и студентки, возвращающиеся на учебу и семьи ереванцев, гостившие у родственников. Автобус, отходивший в 8 утра, был заполнен настолько, что стоять приходились попеременно на одной ноге, а душно было так, что я согласился бы и на ребризер.

Маршрут пролегал через Евлах и далее. Уже в Евлахе нас приветствовали камнями группы возбужденных азербайджанцев. Полетели боковые стекла и дышать сразу стало легче. На въезде в одно из следующих азербайджанских селений у Икаруса выбили заднее стекло, в которое вылетел скарб, наваленный на корме. Из-за этого камнепада название сего транзитного населенного пункта рассмотреть не удалось, как и сфотографироваться рядом с бетонной стелой с надписью "Да Здравствует Дружба Советских Народов!" которую мы проезжали на азербайджанском хайвее.

Детей к тому моменту собрали в проходе и мы накрывали их собой, как только замечали на пути очередную группу энергично настроенных поклонников Зейнаб Ханларовой и ФК Нефтчи Баку. Несколько камней и осколки стекла ранили пассажиров.

Поразило мужество пожилой женщины, которая отказывалась перейти в проход не смотря на рассеченную осколками стекла голову и струившуюся по лицу кровь. Может в ее поведении и была доля старческого фатализма, но для всех нас она явилась в том момент символом бесстрашия и стойкости арцахских женщин. Никогда до или после этого дня я не видел лица более красивого, красивого именно своим бесстрашием и мудростью прожитых лет.

К тому моменту как мы кое как перебинтовали раны тех, кого достали таки камни и осколки стекла, к нашему автопробегу на предельных для венгерских автобусов скоростях присоединилась белая Нива.

Увидев торчащую из окна двухстволку мне подумалось о том, что Икарусу прострелят колеса при въезде в очередное селение и что скорее всего всех нас лишат жизни. Ну думаю - просто так не сдамся. У нас был кухонный нож, положенный в сумку вместе со снедью еще в Москве заботливой мамой Игоря. Пронеслась шальная мысль, что возможно нам придется самим убить девушек в автобусе, чтобы толпа не надругалась над ними. Только вот Игоря надо как-то из под удара вывести - как бы убедить нападающих, что он русский из Москвы? А Нива все пыталась нас обогнать, что на узкой дороге представлялось невозможным.

Господь нас миловал - первое же село на пути нашего тандема оказалось одновременно и последним населенным пунктом перед границей с Арменией и оказавшийся там БТР внутренних войск отсек Ниву и сопроводил нас до границы.

До Еревана ехать было уже не так интересно- разве что сотрудник ГАИ остановил, увидев выбитые стекла. Узнав в чем дело, он вызвался нас сопровождать на своей мигающе-воющей шестерке - так, что до столицы мы доехали c той же крейсерской скоростью, которую развили в Евлахе.

В Ереване нас доставили на площадь перед ЦК Партии и начали митинг, раскачивая ворота, требуя отставки руководства республики и воссоединения с Арцахом.

Кто-то стал передавать еду через окна в автобусе, но есть чего-то не хотелось, да и митинговать я и Игорь особо не любили никогда. Посему мы выбрались из автобуса и, сориентировавшись на местности, засели в пивной для обмена мнениями.

В ходе этого обмена сей славный внук героя рельсовой войны Константина Заслонова сообщил мне, что практически удвоил свой армянский лексикон, выучив слово "Кшацэк" (все вниз!) которые мы произносили при виде азербайджанских камнеметателей, чтобы дети успели лечь на пол легли на пол. Ну а я признался ему, что впервые в жизни погладил мужскую лысину. Успокаивая детей лежавших на полу я периодически проводил ладонью по их вихрам, глядя при этом в окно. В какой-то момент под моей ладонью проскользнуло нечто гладкое. Удивившись, я посмотрел вниз и увидел голову взрослого мужчины, который своей загорелой лысой тыквой стыдливо улыбался мне.

Ни родителям, ни родственникам ничего я не стал говорить, чтобы не нервировать. Да и сам я особенно эту историю не вспоминал - она и сейчас выглядит небольшим приключением по сравнению с страданиями моих земляков, потерявших родину в ходе операции "Кольцо".

Конечно, вероятность того, что они смогут вернуться в родные дома мала, а уж шансы на то, что в обозримом будущем можно будет мне и Игорю проехать из Шаумяна в Ереван через Евлах на чем либо, кроме Т-90 с системой активной защиты "Арена" и в составе бронеколонны при активной поддержки фронтовой авиации - еще меньше. Но надежда - есть. Не мы - так следующее поколение. Не через Евлах- так через Лачин отправится в Ереван автобус из Шаумяна.

Летчики и пилоты никогда не используют слова "последний,". Будь то совершенный боевой вылет или пассажирский рейс, он для них всегда "крайний." Так и рейс Шаумян-Ереван в моей памяти и моих надеждах всегда останется "крайним".

г. Москва, декабрь 2003
Предоставлено Сумгаит.инфо автором.

Наверх


См. также:

Операция "Кольцо"

 

 

 

 

 

 

 

Rambler's Top100

 
При полном или частичном использовании материалов с сайта, гиперссылка на Сумгаит.инфо обязательна. © 2005 res(a)sumgait.info