Нам выпало жить в немилосердное время. Когда-нибудь перед
нами откроется полная панорама трагедии в Закавказье. Еще будет рассказано
о том, как от искры в Нагорном Карабахе взметнулось пламя беды. Мы еще содрогнемся
от подробностей погромов армян в столице Азербайджана, когда заговорят документы,
— резни, устроенной молодчиками, выдававшими себя за Народный фронт. Еще станет
известно, как и почему ситуация вышла из-под контроля... Еще мы прочтем о том,
как бывший первый секретарь ЦК компартии республики будто нарочно выжидал в
дни, когда каждая минута множила число жертв... Еще узнаем на каком-нибудь
очередном Съезде народных депутатов подробности осады города войсками... Нам
еще доложит очередной генерал, кто отдал приказ о срочном призыве резервистов,
как Советская Армия и граждане СССР стреляли друг в друга на улицах столицы
Азербайджана... И, хочется верить: наступит день суда, открытого, гласного,
когда поведают нам всем, гражданам этой не знающей покоя страны, как одно преступление,
словно по цепной реакции, рождает десятки других...
В начале января бакинских армян предупреждали: убирайтесь, иначе будет худо.
Однако еще в декабре прошлого года Всесоюзный совет общественных организаций
беженцев-армян из Азербайджанской ССР писал в адрес второго Съезда народных
депутатов о том, что ситуация требует «...немедленно восстановить правопорядок
в Азербайджанской ССР и безопасность проживающего в республике армянского населения
и лиц других национальностей, ввести дополнительный контингент воинских частей
и подразделений МВД». Думается, Политбюро ЦК КПСС, правительство располагали
и другой исчерпывающей информацией о надвигающейся угрозе. Но радикальных мер
не приняли.
Связи с Баку долго не было, а потом вдруг в редакции отчаянно зазвонили телефоны.
Застучал телетайп с сообщениями, похожими на сигнал бедствия из штормового
океана. Нас, журналистов «Огонька», возмущенно спрашивали из Еревана и Баку:
«Почему нет правдивой информации о событиях в Азербайджане? Что требуется телевидению,
чтобы передать подробные репортажи, разве не хватает видеокамер и самолетов?
Почему никто, кроме западных радиостанций, не сообщает, что в Баку продолжаются
бои?» И люди за тысячи километров, рискуя жизнью, выносили на балкон телефонные
аппараты — сквозь помехи доносились взрывы, автоматные очереди. Сжималось от
беспомощности сердце...
А потом мы увидели беженцев.
Как только заработала паромная переправа в Красноводске, они хлынули в Москву
тысячами, заполнили вокзалы и аэропорты. Старухи, о руки которых расисты гасили
сигареты, полураздетые дети в домашних тапочках, женщины и мужчины с потухшими
от горя глазами. Мы видели армян, которые оказались виноватыми лишь в том,
что рождены армянами, и азербайджанцев, которых изгнали лишь за то, что мать,
отец, жена или муж другой национальности...
Вот их голоса, записанные на диктофон. Наберитесь мужества, послушайте... Артем Александрович Данилян, 81 год:
— Я из Баку. Пятьдесят шесть лет своей жизни работал, воевал на фронте. Когда
нам стали угрожать, я, дочь и две внучки неделю жили в подвале. Потом пришли
военные и забрали нас. Армян там, наверное, уже не осталось. Может быть, некоторые
еще прячутся... Леонид Алтунян:
— 16 января к нам пришел участковый, майор милиции, вместе с человеком, который
назвался представителем Народного фронта. Сказали: «Покидайте квартиру, иначе
вас будут убивать». Мы подчинились — все-таки официальные лица. Неделю нас продержали
в запертом помещении. Жену отпустили, поскольку она русская. Меня с отцом и других
— там было человек двадцать — избивали несколько раз в день... Только потом под
охраной солдат переправили в Москву. Дмитрий Сергеевич Папику, 48 лет:
— Я видел все с самого начала. Видел, как поджигали машины с инвалидами, громили
инвалидные коляски, выбрасывали из окон имущество, хватали людей на улицах...
Меня взяли 13 января как заложника, несколько дней держали в комнате, кажется,
метров десять квадратных, где нас было около сорока человек. Мучали каждые полчаса,
пытали, избивали. Меня били коваными ботинками, заставляли мыть туалеты. Слава
Богу, что вырвались... Рауф Али-оглы Алискеров:
— Я азербайджанец, но мать — армянка. Нас тоже выселили, когда я был на работе.
Они забрали все деньги и били мою мать. Об этом она рассказала, когда я ее нашел.
Меня тоже стали избивать, приговаривая: «Откажись от матери, иначе ты не тот
человек...» Все они были с ножами. Спасибо солдатам, которые охраняли нас на
пароме и дали еды...
...Голоса этих людей прозвучали на Курском вокзале Москвы 22 января 1990 года.
На магнитофонной пленке — десятки рассказов очевидцев, и подавляющее большинство
из них не «чистые» армяне и не «чистые» азербайджанцы, немало и русских. Чем
же провинились эти обездоленные люди перед землей, где родились, работали, жили,
язык которой знали не хуже родного? Убежден: в средневековом разбое, учиненном
головорезами, нельзя обвинять весь азербайджанский народ, преследовать целые
народы могла только сталинская клика. Многие азербайджанцы прятали своих соседей-армян
так же, как в июне прошлого года некоторые узбеки- турок-месхетинцев.
Несколько десятилетий эксплуатировали нашу веру и при помощи насилия, страха
удерживали «Союз нерушимый республик свободных». Сколько еще песен было сложено
о «братской дружбе», сколько бумаги переведено зря! Новая федерация не создана.
Старую — пытаются удержать силой оружия ради сохранения прежних порядков.
Как бы там ни было, колокол пробил, кровь пролилась; месть принесет лишь новые
бессмысленные жертвы.
Надо остановиться! Никакая национальная или державная идея не может оправдать
гибель сограждан в мирные годы. Никогда еще кровавая вендетта никому не приносила
благополучия и покоя.
Ни один народ земли не был счастлив за счет чужого горя.
Предав наших мертвых земле с честью и достоинством, подумаем о живых... Тысячи
беженцев хлынули за пределы Азербайджана, в том числе и русские, в основном из
семей военных. Все наши газетные и телеразговоры о милосердии останутся пустым
звуком, если не позаботиться о людях, которые надолго, если не навсегда утратили
кров на родине, потеряли родных.
Межнациональная война в Закавказье, которая продолжается за пределами Баку, еще
не вполне осознана как национальное бедствие. Российские города, в том числе
и Москва, оказались не готовы принять и обогреть изгнанных армян, азербайджанцев,
русских, позаботиться о детях и стариках, беспомощных, больных, без денег и документов.
Это не только те, кто пострадал от погромов, от стычек на горных перевалах и
штурма бакинских улиц, — все наше общество, которое мы перестраиваем с таким
трудом, получило проникающее ранение, и рубцы этой немыслимой войны еще долго
будут мучить людей.
Ничто живое не подлежит убийству.
Но только один вопрос не дает покоя, хочется спросить всех вас и самого себя:
что же со всеми нами случилось?
"ОГОНЕК", № 6, 1990
См. также:
"Заложники неизвестности"
Источник: "Учительская газета", № 5, 1990
Статья И. Афанасьева о событиях в городе Баку в январе 1990-го года и
русских беженцах
