Сумгаит.инфо Сумгаитская трагедия в свидетельствах очевидцев
Home
Этнические чистки
Другое
Корни конфликтов
Правовые аспекты
Архив прессы
Операция "Кольцо"
Нахичеван
Документы

Сумгаит 1988
Баку 1990
Марага 1992
Другие

Ходжалы
Ссылки
Форум
О сайте

 

СВИДЕТЕЛЬСТВА ОЧЕВИДЦЕВ

 

АВАНЕСЯН РИММА АВАНОВНА

 

  • Родилась в 1937 году
  • Проживала по адресу: Сумгаит, 5 квартал, ул. Дружбы, д. 28/19, кв. 1
  • Пенсионерка (инвалид 2 группы), работала гладильщицей на Сумгаитском комбинате местного производства

 

Если бы мои двое сыновей погибли на войне, я бы так не горевала, как сейчас горюю. Детей я вырастила... одному было три с половиной годика, другому было два годика, когда их отец умер на заводе, за работой... С каким трудом я воспитала их, как я мучилась, когда отправила в армию, - сколько я плакала, как их ждала, над каждым письмом плакала, пока они вернулись, приехали.
Дети мои! Что, я их воспитывала для азербайджанцев? Я мучилась, растила их, а теперь потеряла. Никакого хулиганства от них не было, ничего такого, такие дети умные были, если хотите, пойдите в наш двор, спросите, какие дети были... А азербайджанцы пришли окна разбили, дверь сломали топором, убили моих двух сыновей - Альберта и Валерия... как это мне вынести?! Когда у человека дети болеют, у них температура, плачут, мать, родители каково им? А я такой же родитель, как вы...
Сволочи! Вы убили моих детей! Я осталась сиротой, голой, босой, без детей, без Валерия, без Альберта... Чего вы хотели от нас?! Хотели взять деньги мертвых людей? Украсть их одежду и носить ее? Отнять их квартиру, чтобы ваши жены и дети жили там?..
Альберт и Валерик - они оба были неженаты, были оба обручены. Я хотела справить их свадьбы, а эти азербайджанцы наши окна сломали, я столько кричала... столько звонила по телефону - никакой милиции, никто не пришел на помощь моим детям, до 4 часов утра мои дети валялись на улице, у нашего дома, один на левой стороне, другой - на правой...
С 1954 года я жила в этом доме. Муж работал на заводе. Альберту было 3 с половиной года, Валерику - 2 годика, когда на заводе произошла авария и их отец умер. Я была в положении. Через сорок дней после смерти мужа в дороге родилась моя девочка. Мы с братом ехали в район, сошли на станции, там в больнице родилась Альвина. Оттуда я вернулась домой. Мне тяжело было, трудилась, помогали братья, сестра, мать... детей я вырастила еле-еле... вырастила, отдала в школу. Они закончили 10 классов, отправились в армию, вернулись из армии. Альберт поступил в институт, учился в городе Баку. Потом работал экономистом. А Валерий преподавал в ДОСААФ. И Альвина закончила 10 классов, потом - бухгалтерскую школу, отдала ее замуж, - все это мои силы, мои слезы... Столько хорошего было впереди у моих сыновей, и вот их пришли и убили...
До этого дня слухи были. Валерик был у здания горкома, пришел и рассказывает Альберту: "Альберт, знаешь, азербайджанцы начали говорить: "Уходите с нашей земли, армяне, уходите, вас будут бить!". Валерика там увидел наш участковый, сказал: "Валерик, ты чего здесь стоишь? Не стой, не слушай, иди домой". Он пришел домой и больше не выходил на улицу, сидел дома. Он рассказал Альберту, а Альберт говорит: "Ты посмотри, чего это они затевают, чего хотят от нас!". В общем, сидели они вдвоем, разговаривали, я их слушала... Потом они стали чай пить, смотрим - на улице дым поднялся, машина горит, через дорогу бандиты эти машину жгли. Валерик говорит: "Мать, вставай, если сегодня останемся живы, завтра уедем в Краснодар". Момент такой был... Я набросила платок. Не стала надевать пальто, оно такое тяжелое, надела халат и домашние туфли, мы хотели выйти, убежать. Я Валерику сказала: "Там немного денег есть, возьми", - а он говорит: "Мать, не надо ничего, выходи". А я говорю: "Хоть золото возьмите оттуда", А он опять: "Ничего не надо, выходи". Только хотели дверь открыть - наши окна стали ломать... Все пять окон: наша квартира угловая, на первом этаже. Били камнями... Стали звонить в дверь: "Откройте, армяне! Убьем вас!". А Валерик мне тихо так говорит: "Мать, иди в ванную, спрячься", а я плачу: "Как это так, вы здесь останетесь, а я там буду прятаться?". А он мне глазами показывает: иди, иди...
А в дверь уже - топором. Толкали, толкали, не могли выломать, стали рубить топором, на куски, сверху вниз... По всей двери, сверху донизу. Уже ничего от двери не осталось. Я сделала детям знак: назад!.. Я уже кричу, думаю, вот сейчас нас убьют... Валерик так побледнел, крикнул: "Дайте мне пистолет, сейчас я убью их!". Он нарочно так сказал. Они убежали, оказывается, они там где-то спрятались, а мы на лестнице стоим, двери уже нет...
Мы вышли на лестничную площадку, а они уже с камнями. Бросили камень и попали мужу моему в голову. Пошла кровь. Стоим вчетвером: я, Альберт, Валерик и муж. Валерик взял в свои руки мою руку и руку отца, говорит: "Мать, поднимитесь наверх, мы сейчас придем". Там наверху русская семья живет, в нашем подъезде, на третьем этаже. Носуновы, мужа зовут Ваня, а жену - Надя. Мы вдвоем поднялись, дверь открыта была. Мы зашли. Жена на работе была, во второй смене, а муж болел, в постели лежал. У него порок сердца, он почти не ходит. Мы пошли в другую комнату и спрятались там. А через час пришла с работы Надя. Пришла и говорит: "Ваш дом... ковер на улице горит... вещи, сволочи, растаскивают...". Я говорю: "Алика с Валериком не видела?". Говорит: "Нет, не видела". А потом она вышла на улицу и, когда поднялась обратно дала мне лекарство. Оказывается, она там увидела их и все узнала, но мне говорит: "Наверно, Эмма, они убежали". Близкие люди меня Эммой называют. "Наверно, кончилось это, Эмма, наверно, дети убежали, не бойся, не бойся.".
Но она все видела, и до четырех утра дети мои были там, на асфальте, в крови.. Алик по левую сторону лежит, Валерик - по правую... Потом приехали солдаты и отвезли их в больницу... Но этого я сама не видела, мне так сказали. Из окна я видела только, как наши вещи тащили. Милиционеры тащили... Альберта и Валерика последний раз я видела, когда они отправили меня с мужем наверх. Наверно, и двух-трех пролетов не поднялись мы - их сразу же убили. Эти звери... И я тоже хочу пойти и убить их.
Я хочу полететь к Горбачеву. Сколько мы писем писали, сколько дали телеграмм,,. "Получили", "получили"... ну и что, что получили? Отвечают, что получено, а почему ничего не делают? Когда в Сумгаите на центральной улице случается авария - сто милиционеров приходят. А когда целую ночь два сына, не мальчики, не маленькие, лежали на асфальте - им никто не помог. Если б это было в военное время, в 41-м году, я бы сидела, плакала и говорила: "Не только моих сыновей убили". А в эту ночь война была только для моих детей, которых я воспитывала одна, без отца, и даже слова "отец" они никогда не произносили, потому что они выросли и не видели отца... А сейчас, когда уже стали работать, сами начали зарабатывать, радовать мать, - эти сволочи пришли и ни за что убили моих детей. Я тоже хочу убить их убийц... хоть год пройдет, хоть два, сколько я буду жить - столько буду мстить им.
Пускай все люди; у которых были родные в Сумгаите, пускай все женщины придут сюда и напишут заявление: кого убили у них - мужа, дочку или сына, сложим все эти заявления вместе и пошлем товарищу Горбачеву. Я так хочу обратиться к Горбачеву, Я хочу или дать телеграмму, чтобы он прилетел сюда, или я бы туда полетела. В 1954 году я приехала из района голая и босая, а сейчас я осталась опять такой же... Тридцать пять лет я работала, воспитывала детей, а сейчас осталась без детей, без квартиры и без вещей. Когда в семье женщина один день обеда не сварит, дети уже туда-сюда разбегаются: "Мы голодные, что нам делать? Почему, мать, обеда нет?", вот и Горбачев - он всем мать, родитель, отец. А сейчас, когда убили моих детей, а Горбачев улыбается по телевизору, - так и хочется телевизор разбить. Я тоже человек, я тоже хочу улыбаться, я тоже хочу отпраздновать свадьбы моих сыновей, жить с моими невестками, внуками, внучками... Когда на работе мне перебило руку и я стала инвалидом, сыновья мне и голову мыли, и одежду стирали, так ухаживали за мной, такие умные дети были... Считайте что я две семьи потеряла. Одну семью - Валерика... он бы женился, были бы дети, у него друзья были. Еще одну семью - семью Алика я потеряла...
Без отца я воспитала детей. Горбачев бесплатно моих детей не держал. Горбачев бесплатно мне ни одного килограмма сахара в магазине не дал. Когда из военкомата отправляли в армию, на пять минут опоздал сын, и уже начали искать... А как убили их, никто не сказал: "найдите их". И не знают, где я нахожусь, где мои дети похоронены, кто их похоронил, кто плакал по ним,., В таких вещах они не разбираются, А только дали приказ: идите в 5-й квартал, улица Дружбы 28. квартира 1, там армянская семья есть. Это в ЖЭКе им дали список, сейчас начальник ЖЭКа сидит в тюрьме, начальник ЖЭКа 5-го квартала... А я сирота.. Кому я нужна? Куда я пойду? Сейчас мне надо кружку купить, одеяло купить, телевизор купить, а мой телевизор сейчас азербайджанцы включили и смотрят.
С десяти вечера начали, до четырех утра дети валялись там, а вещи тащили, тащили, тащили... Звонили в скорую помощь - не работает, милиция не работает, эти не работают, те не работают... почему? А когда я пошла в прокуратуру и рассказала о милиции, русский из Москвы говорит: "Зачем говоришь все время, что твои вещи милиционеры тащили?". А я же живой свидетель, я видела, как подошла милицейская машина, как тащили мои вещи. Из холодильника даже мясо стащили, масло, что купили мы по талонам... А на наши телеграммы по-прежнему отвечают: "получили", "получили", "получили".., Ну, ясно, что получили! Ну и что, что получили? Что-нибудь сделайте!
В прокуратуре я сказала, что, когда будет суд над убийцами моих сыновей, я их сама убью. Этот, который из Москвы приехал, говорит: "Будешь бить - будешь сидеть"; Я говорю: "Хорошо, с удовольствием буду сидеть, я этого хочу". Он руку поднял и говорит: "Вы, если хотите, сами вставайте против ваших убийц"... Они и их карманы тоже наполнили. Поэтому они тоже молчат. Когда только приехали, в первый раз, совсем другое говорили, а сейчас, четыре месяца прошло, азербайджанцы наполнили их карманы. Они теперь уже молчат...
Столько я плачу... Невестка не выдержала, уехала с детьми к своим родным в Киев. А другой брат уже заболел: я плакала, плакала, а он перенервничал, сейчас лежит в больнице... В их семье тоже все расстроилось из-за меня... Все педагоги были довольны моими детьми, а сейчас они тоже узнали, плакали со мной, русские люди, учителя Алика и Валерика. Я потеряла очень, очень, очень хороших детей потеряла.. Я уже после них не смогу жить... В тот день, у брата дома, я хотела с балкона броситься... Мне так тяжело, я Альвине сказала: "Дай мне уксус, выпью..". Так и так - умру, с балкона брошусь, выхода нет...

 

7 июля 1988 г., Ереван

 

 

Вернуться к содержанию

Вернуться к списку свидетельств

 


См. также:

Неполный список жертв геноцида в Сумгаите

"Исход азербайджанцев из Армении: миф и реальность"
Фрагмент из статьи Константина Воеводского "Перестройка в карабахском зеркале"

"Туча в горах"
Статья Александра Василевского о сумгаитских погромах и событиях в Нагорном Карабахе
Журнал "Аврора", № 10, 1988

 

 

 

 

 

Rambler's Top100

 
При полном или частичном использовании материалов с сайта, гиперссылка на Сумгаит.инфо обязательна. © 2005 res(a)sumgait.info